Небесное солнце, Тепло, Свет

оглавление

О небесном солнце

116. На небесах не видать солнца здешнего мира и всего, что происходит от этого солнца, потому что все это природное. Природа зачинается от видимого нами солнца, и все, что им производится, называется природным; духовное же солнце, в области которого находятся небеса, выше природного, совершенно от него отдельно и сообщается с ним не иначе, как через соответствия. В чем состоит это отличие, можно видеть из сказанного выше о степенях в н. 38, а в чем состоит это сообщение, видно из сказанного в двух предшествующих главах о соответствиях.

117. Но хотя на небесах не видать здешнего солнца и ничего происходящего от него, тем не менее, там есть и солнце, и свет, и тепло - словом, все то, что мы видим в здешнем мире, и даже несравненно более того; но только оно не одинакового происхождения, потому что все, что есть на небесах, принадлежит духовному началу, а все, что на земле, природному. Солнце на небесах есть Господь, свет небесный есть Божественная истина, а тепло небесное - Божественное благо, исходящее от Господа как солнца: от этого источника исходит все, что ни есть на небесах; но о свете и тепле и о том, что от них там происходит, будет сказано в следующих главах, здесь же - только о небесном солнце. Господь на небесах является солнцем потому, что Он есть Божественная любовь, которая дает бытие всему духовному, так же как здешнее солнце - всему природному; эта любовь и светится, как солнце.

118. Я узнал это не только от ангелов, но и мне самому дано было несколько раз видеть, что Господь на небесах действительно является солнцем, а потому я и скажу здесь в нескольких словах все, что я видел и слышал о Господе как солнце. Господь является солнцем не в небесах, но высоко над небесами и не над головой или отвесно, но перед лицом ангелов, на средней высоте. Он является в большом расстоянии перед правым глазом или перед левым: перед правым глазом Он является совершенно подобным солнцу, как бы такого же огня и такой же величины, как здешнее солнце; перед левым же глазом Он является подобным не солнцу, а луне, такой же белизны и величины, как наша луна, но с большим блеском, и посреди нескольких маленьких лун такой же белизны и такого же блеска. Господь является в двух местах так различно по той причине, что Он является каждому смотря по тому, как Он принят им; т.е. Он является иначе приемлющим Его как благо любви и иначе приемлющим Его как благо веры. Приемлющим Его как благо любви Он является согласно этому принятию подобно огненному и пламенному солнцу; такие духи находятся в Его небесном царстве. Приемлющим Его как благо веры Он является подобно луне, чья белизна и блеск также согласны с качеством принятия Его*; духи этого разряда находятся в царстве духовном. Такое различие происходит оттого, что благо любви соответствует огню, почему и огонь в духовном смысле есть любовь, а благо веры соответствует свету, почему и свет в духовном смысле есть вера. Господь потому является перед глазами, что внутренние, духу человеческому принадлежащие начала видят через орудие глаза: через правый глаз, когда они основаны во благе любви, а через левый, когда они основаны во благе веры. Все, что у ангелов или у человека находится с правой стороны, соответствует благу, от которого исходит истина; а все, что с левой стороны, - истине, от которой исходит благо. Благо веры есть в сущности истина, исходящая от блага. ( *Те и другие видят Его как солнце, но сравнительно с солнцем небесного царства Он кажется для ангелов духовного царства луной. - Примеч. пер.)

119. На этом основании в Слове Божием Господь относительно любви уподобляется солнцу, а относительно веры - луне; на том же основании любовь, исходящая от Господа и к Нему же обращенная, названа солнцем, а вера, исходящая от Господа и к Нему же обращенная, названа луной. Так в следующих изречениях: И свет луны будет, как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро, как свет семи дней, в тот день (Ис. 30. 26). И когда ты угаснешь, закрою небеса, и звезды их помрачу, солнце закрою облаком, и луна не будет светить светом своим. Все светила, светящиеся на небе, помрачу над тобою и на землю твою наведу тьму (Иез. 32. 7, 8). Солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим (Ис. 13. 10). Солнце превратится во тьму и луна - в кровь (Иоил. 2. 10, 31; 3.15). И солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю (Откр. 6. 12, 13). И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба (Мат. 24. 29). В этих изречениях солнце означает любовь, луна - веру, а звезды - познания блага и истины; когда их более нет, то сказано, что они помрачаются, не дают света своего и падают с небес. Что Господь является на небесах подобно солнцу, видно также из того, что, когда Он преобразился перед Петром, Иоанном и Иаковом, просияло лице Его, как солнце (Мат. 17. 2). Таким видели Его ученики, когда были отрешены от тела и находились в небесном свете. Вот почему древние, принадлежавшие к церкви преобразовательной, обращались в богослужении своем лицом к солнцу, на восход; от них же произошло и обыкновение при постройке церкви обращать ее алтарь к востоку.

120. Как велика Божественная любовь и какова она, можно заключить из сравнения ее с солнцем нашей земли: любовь эта так пламенна, что она, как ни трудно этому поверить, гораздо пламеннее нашего солнца. По этому самому Господь как солнце не влияет непосредственно на небеса, но пламенность любви Его постепенно в пути своем умеряется; эта постепенно умеряемая пламенность является лучезарными поясами вокруг солнца, а, чтобы ангелы могли вполне свободно выносить это Божественное влияние, они, кроме того, прикрыты сверху легким облачком. Таким образом, небеса находятся в расстоянии от солнца, соразмерном принятию ангелами Божественного наития: высшие небеса, как пребывающие во благе любви, всего ближе к Господу-солнцу; низшие небеса, как пребывающие во благе веры, более удалены от Него; а те, что вовсе не живут во благе, как жители ада, находятся в самом дальнем от Него расстоянии, и тем далее, чем более они противоположны благу.

121. Когда Господь является на небесах, что случается часто, Он не является среди солнца, но в образе ангельском, отличаясь от ангелов сиянием Божественным. В этом образе личного присутствия Господа нет, ибо самая личность Его окружена солнцем; присутствие же Его есть одна видимость. На небесах весьма часто случается, что человек кажется присутствующим в том месте, где останавливается или оканчивается взгляд его, хотя бы он сам находился весьма далеко от этого места; это присутствие называется присутствием внутреннего зрения, о котором будет сказано впоследствии. Я также видел Господа вне солнца в образе ангельском на большой высоте, немного ниже солнца; я видел Его и ближе в таком же образе, с лицом, исполненным сияния; и однажды, среди ангелов, как луч пламенного света.

122. Земное солнце всегда кажется ангелам чем-то темным, в противоположность небесному солнцу, а луна чем-то мрачным, в противоположность небесной луне. Это происходит оттого, что земной огонь соответствует любви к себе, а свет этого огня - лжи этой любви. Любовь же к себе совершенно противоположна Божественной любви, а ложь этой любви совершенно противоположна Божественной истине; а что противоположно Божественной любви и Божественной истине, то для ангелов тьма и мрак. Вот почему обожать земное солнце и луну и поклоняться им означает в Слове любить себя и ложь, которая от этой любви; поэтому и о живущих таким образом сказано, что они будут истреблены (Втор. 4. 19; 17. 3-5; Иер. 8. 1, 2; Иез. 8. 15, 16, 18; Откр. 16. 8; Мат. 13. 6).

123. Так как Господь на небесах является солнцем по Божественной любви, которая пребывает в Нем и исходит от Него, то все живущие на небесах и обращаются постоянно к Нему: живущие в небесном царстве обращаются к Нему как солнцу, а живущие в духовном царстве обращаются к Нему как луне; живущие же в аду обращаются ко тьме и мраку, т.е. в противоположную сторону и, таким образом, тылом к Господу. Это делается по той причине, что все находящиеся в аду живут в любви к себе и к миру и следовательно, противоположны Господу. Обращающиеся ко тьме, которая им служит вместо здешнего солнца, находятся в аду позади и называются гениями; а обращающиеся ко мраку, который им служит вместо луны, находятся в аду впереди и называются духами; на этом основании говорят о находящихся в аду, что они во мраке, а о находящихся на небесах, что они в свете; мрак означает ложь, происходящую от зла, а свет - истину от блага. Все обращаются таким образом потому, что в той жизни всякий взирает на то, что царствует внутри его, т.е. на любовь свою, и что лицо ангела, или духа, слагается по его внутренним началам; также и потому, что в той жизни стороны света не определены раз навсегда, как в природном мире, но определяются по обращению лица жителей того мира. Таким же образом обращается и человек относительно духа своего: живущий в любви к себе и к миру обращается к Господу тылом, а живущий в любви к Господу и ближнему обращается к Господу лицом; но человек этого не знает, потому что он живет в мире природном, в котором стороны света определяются по восходу и заходу солнца. Так как человеку трудно это понять, то это будет пояснено в последующих главах: о сторонах света, о пространстве и о времени на небесах.

124. Вследствие того, что Господь есть солнце небес и что все происходящее от Него обращается к Нему, Он и есть общий центр, который дает всему свое направление и определение; а потому Его же присутствию и усмотрению подлежит и все остальное как на небесах, так и на земле.

125. Из всего этого можно яснее понять все сказанное о Господе в предшествующих главах, а именно: что Господь есть Бог небес (н. 2-6); что Божественное начало Его образует небеса (н. 7- 12); что Божественное начало Господа на небесах есть любовь к Нему и любовь к ближнему (н. 13-19); что все находящееся на земле соответствует небесам и через небеса Господу (н. 89-115); и, наконец, что здешнее солнце и луна суть также соответствия (н. 105).

О небесном свете и тепле

126. Привыкшие мыслить и судить по внешней природе не понимают, что может быть свет на небесах, между тем как свет на небесах так велик, что он много раз превосходит здешний полуденный свет; я часто видел его даже в вечернюю пору и ночью. Вначале я удивлялся, когда слышал от ангелов, что свет нашего мира едва только тень в сравнении с небесным светом, но, когда я увидал его, могу засвидетельствовать, что белизна и блеск его превосходят всякое описание. Все, что я видел на небесах, я видел в этом свете, и потому яснее и отчетливее того, что на земле.

127. Свет небес не природный, как свет нашего мира, но духовный, потому что он исходит от Господа как солнца и солнце это есть Божественная любовь (как было сказано в предшествующей главе). То, что исходит от Господа как солнца, называется на небесах Божественной истиной; в сущности же своей это Божественное благо в соединении с Божественной истиной: отсюда для ангелов источник света и тепла, потому что свет их истекает от Божественной истины, а тепло от Божественного блага. Из этого ясно, что свет небесный, равно как и тепло, по такому происхождению своему не природны, а духовны.

128. Свет для ангелов есть Божественная истина, потому что ангелы существа духовные, а не природные; духовные существа видят при своем солнце, а природные при своем. Ангелы заимствуют свой разум от Божественной истины, и разум их есть внутреннее зрение, которое влияет на их внешнее зрение и производит его; поэтому все, что является на небесах от Господа-солнца, является в свете. Вследствие такого происхождения небесного света он разнообразен по мере принятия ангелами Божественной истины, исходящей от Господа, или, что то же, по мере разумения и мудрости ангелов. Потому свет этот в небесном царстве отличен от света в духовном царстве и также различен в каждом обществе: в небесном царстве свет кажется огненным, потому что ангелы этого царства получают свет свой от Господа-солнца; свет в духовном царстве кажется блестящей белизны, потому что ангелы этого царства получают его от Господа как от луны (см. н. 118). Неодинаков свет и в каждом обществе, и даже различен в одном и том же обществе: обитающие в середине его живут в большем свете, а обитающие в окружных пределах общества живут в меньшем свете (см. н. 43). Словом, свет дается ангелам по мере принятия ими Божественной истины, т.е. по степени их разумения и мудрости от Господа. Вот почему небесные ангелы называются ангелами света.

129. Так как Господь на небесах есть Божественная истина, а Божественная истина - свет, то Господь в Слове и назван светом, равно как и всякая истина, исходящая от Него; так, например, в следующих изречениях: Иисус сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Иоан. 8. 12). Доколе Я в мире, Я свет миру (9. 5). Иисус сказал им: еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме (12. 35, 36, 46). Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет (3. 19). Иоанн говорит о Господе: Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека. (1. 4, 9). Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет (Мат. 4. 16). И поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников (Ис. 42. 6). Но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (49. 6). Спасенные народы будут ходить во свете его (Откр. 21. 24). Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня (Пс. 42. 3). Во всех этих изречениях и в других Господь называется светом по Божественной истине, исходящей от Него, равно и сама истина называется светом. Так как свет на небесах исходит от Господа, как от солнца, то, когда Господь преобразился перед Петром, Иаковом и Иоанном, просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет; или сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить (Мат. 17. 2; Map. 9. 3). Одеяния Господни показались такими вследствие того, что они изображали Божественную истину, исходящую от Него на небесах; также и в Слове одеяния означают истины, почему и сказано у Давида: Господи, Ты одеваешься светом, как ризою (Пс. 103. 2).

130. Что свет на небесах духовный и что свет этот есть Божественная истина, можно заключить также из того, что и для человека есть духовный свет, который просвещает его по мере того, насколько сам человек, заимствуясь от Божественной истины, находится в разумении и мудрости. Духовный свет в человеке есть свет его разума, предметы которого суть истины, располагаемые им в аналитическом порядке, на основании которых он рассуждает и выводит последовательные заключения. Человек не знает того, что свет, в котором разум его видит эти предметы, есть действительный свет; не знает, потому что не видит его своими глазами и, мысля, не замечает его.

Тем не менее, однако, многие знают об этом свете и различают его от природного света, в котором живут люди, мыслящие природно, а не духовно. Природно мыслить - значит взирать только на мирское (земное) и относить все к природе; взирать же на небесное и все относить к Божественному началу - значит мыслить духовно. Мне несколько раз дано было постичь и видеть, что свет, просвещающий разум, есть истинный свет, совершенно отличный от света, который называется природным. Внутренне и постепенно я возносился к этому свету; по мере возвышения моего разум мой просветлялся до того, что я постигал, чего прежде не мог постичь, и даже такие вещи, которые для мысли в природном свете были вовсе недоступны. И иногда я негодовал на себя за то, что в обыкновенном состоянии своем не понимал того же самого, что при небесном свете постигал ясно и отчетливо. Так как для разума есть свой особенный свет, то, говоря о нем, и употребляются те же выражения, как и о глазе, например, когда разум понимает, говорят: он видит, ему ясно; а когда он не понимает, тогда говорят, что ему неясно и темно и т.д.

131. Так как небесный свет есть Божественная истина, то свет этот есть также Божественная мудрость и Божественное разумение. Поэтому то же самое значит: вознестись до небесного света, или возвыситься в разумении и мудрости, или просветиться; вот почему и свет у ангелов совершенно соответствует степени их разумения и мудрости. Вследствие того что свет на небесах есть Божественная мудрость, каждый в этом свете немедленно познается таким, каков он есть: внутренность каждого видна на лице его во всей своей полноте, без утайки малейшей безделицы. Ангелы внутренних небес любят, чтоб у них все было открыто, потому что они ничего не хотят, кроме блага; напротив же, те, что живут под небесами и не хотят блага, боятся по этому самому, чтоб на них не посмотрели при небесном свете. И, что удивительно, находящиеся в аду между собой кажутся людьми, а при небесном свете - чудовищами со страшным лицом и страшным телом, т.е. в полном образе своего собственного зла. То же самое бывает и с человеком относительно духа его, когда ангелы смотрят на него: если он благ, то он кажется им человеком соответственной с его благом красоты; если же он зол, то чудовищем, безобразие которого соответствует его злу. Из этого ясно, что при небесном свете все становится явным, потому что небесный свет есть Божественная истина.

132. Вследствие того что Божественная истина на небесах есть свет, все истины, где бы они ни были, в самом ли ангеле или вне его, внутри (intra) небес или вне (extra) их, светятся. Впрочем, истины вне небес не светятся так, как истины внутри небес: они дают холодный свет, подобно снегу, в котором нет тепла, потому что эти истины не заимствуют своей жизни от блага, подобно истинам внутри небес; потому холодный свет этот при первом прикосновении небесного света пропадает, а если под ним скрывается зло, то обращается во мрак. Я часто видел это и равно много другого достопримечательного относительно света истины, но говорить здесь об этом не стану.

133. Скажу теперь несколько слов о небесном тепле. Небесное тепло в сущности своей есть любовь, оно исходит от Господа как солнца, которое, как было показано в предшествующей главе, есть Божественная любовь, в Господе пребывающая и от Господа исходящая; из этого ясно, что тепло и свет небесные, происходя от одного источника, одинаково духовны. Две вещи исходят от Господа как солнца: Божественная истина и Божественное благо. Божественная истина на небесах проявляется в свете, а Божественное благо в тепле; но Божественная истина и Божественное тепло до того между собой неразлучны, что они не составляют двух вещей, но одно целое. В ангелах, однако, они раздельны, потому что некоторые из них более приемлют Божественное благо, чем Божественную истину, а другие - более Божественную истину, чем Божественное благо. Приемлющие более Божественное благо живут в небесном царстве Господа, а приемлющие более Божественную истину живут в духовном Его царстве; но совершеннейшие из ангелов принимают то и другое в одинаковой степени.

134. Небесное тепло, как и свет небесный, везде различно: в небесном царстве оно не такое, как в духовном, и равно различно в каждом обществе этих царств; различно не только по количеству своему, но даже и по качеству. Оно сильнее и чище в небесном царстве Господнем, потому что ангелы этого царства более приемлют Божественное благо; менее сильно и чисто в духовном царстве Господнем, потому что ангелы этого царства более приемлют Божественную истину; точно так оно различно и в каждом обществе смотря по тому, как его принимают. Есть тепло и в аду, но нечистое. Тепло небесное есть то, которое разумеется под словами: священный и небесный огонь; а под словами: нечестивый и адский огонь разумеется адское тепло. Тот и другой относится к любви, но небесный огонь означает любовь к Господу и любовь к ближнему, как и всякое чувство этих любовей; адский же огонь означает любовь к себе и любовь к миру, как и всякое чувство этих любовей. Что любовь есть тепло духовного происхождения, это очевидно из того, что она воспламеняет: и действительно, человек воспламеняется и горячится смотря по степени и качеству любви своей; в особенности же весь пыл ее обнаруживается, когда нападают на нее. Вот откуда произошли выражения: горячиться, воспламеняться, гореть, кипеть, пылать, когда речь идет о чувствах, принадлежащих любви к добру или о чувствах любви ко злу.

135. Любовь, исходящая от Господа-солнца, потому чувствуется теплом на небесах, что внутренние начала ангельские полны любви от Божественного блага, исходящего от Господа; вследствие чего и внешние начала их, согреваясь от этого источника, чувствуют теплоту. Вот почему тепло и любовь на небесах взаимно себе соответствуют, так что каждому ангелу там тепло по мере того, насколько он сам живет в любви; но об этом было уже сказано выше. Земная теплота вовсе не проникает в небеса, потому что она слишком груба, природна и недуховна; но не так бывает с человеком на земле, потому что он в одно и то же время живет в мире духовном и в мире природном. Вследствие того дух его воспламеняется только по мере и качеству любви своей, а тело его от того и другого источника, т.е. не только от теплоты духовной, но и от природной; первая влияет на вторую, потому что они одна другой соответствуют. В чем состоит соответствие той и другой теплоты, можно видеть из наблюдений над животными, а именно из того явления, что любовь их, для которой главное есть воспроизведение породы своей, проявляется и действует по мере присутствия и прилива земного солнечного жара, который велик только в весеннюю и летнюю пору. Весьма ошибочно думают иные, что любовь возбуждается влиянием природного тепла; природное не влияет на духовное, но духовное на природное; это влияние согласно с Божественным порядком, а первое противно ему.

136. У ангелов, равно как и у людей, есть воля и разум. Разум их получает жизнь свою от небесного света, потому что свет небесный есть Божественная истина и потому Божественная мудрость; воля же их получает жизнь свою от небесной теплоты, потому что теплота небесная есть Божественное благо и потому Божественная любовь. Сама сущность жизни ангелов получается от этого тепла, а не от света, разве только когда в нем есть и тепло; что жизнь исходит от тепла, это очевидно из того, что за отсутствием его жизнь пропадает. То же самое бывает и с верой без любви, или с истиной без блага, потому что истина, называемая истиной веры, есть свет, а благо, называемое благом любви, есть тепло. Это видно еще яснее из сравнения с нашим светом и теплом, которым соответствуют свет и тепло небесные. От здешнего тепла в соединении его со светом все, что есть на земле, оживает и цветет, соединение же это бывает вешней и летней порой. Но от света без тепла ничто не оживает и не цветет, напротив, все цепенеет и умирает; отсутствие этого соединения бывает зимой: в эту пору теплоты нет, а свет остается. Вследствие такого соответствия небеса и названы были раем, ибо там истина в союзе с благом, или вера с любовью, как и здесь вешней порой свет с теплом. Из этого еще яснее становится вышесказанная истина (см. н. 13-19), что на небесах Божественное начало Господа есть любовь к Нему и любовь к ближнему.

137. У Иоанна сказано: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. В мире был, и мир чрез Него начал быть. И Слово стало плотию, и обитало с нами; и мы видели славу Его (1. 1, 3, 4, 10, 14). Ясно, что под именем Слова разумеется Господь, ибо сказано, что Слово стало плотью, но неизвестно, что особенно разумеется под словом, и потому следует это сказать: Слово в этом изречении означает Божественную истину, в Господе пребывающую и от Господа исходящую; поэтому она и названа здесь также светом, который, как было уже сказано, есть Божественная истина. А каким образом все было создано и сотворено посредством Божественной истины, это будет теперь объяснено.

На небесах вся сила принадлежит Божественной истине; без этой последней вовсе нет и первой. Все ангелы называются силами вследствие принятия ими Божественной истины; ею они властны над адом и над теми, что противятся им, ибо там тысячи врагов не выдерживают и одного луча небесного света, т.е. Божественной истины; а как ангелы становятся ангелами вследствие принятия ими Божественной истины, то все небеса, состоя из ангелов, происходят от того же источника. Что так велика сила Божественной истины, этому не верят те, которые не имеют об истине другого понятия, как о мысли или слове, которые сильны сами по себе, насколько другие, повинуясь им, исполняют их; меж тем как Божественной истине присуща сила сама по себе, и даже столь великая, что ею были созданы небеса, и мир, и все, что в них есть.

Что такая сила присуща Божественной истине, можно пояснить двумя сравнениями, а именно: силой истины и блага в человеке и силой света и тепла, исходящих от здешнего солнца. Силой истины и блага в человеке можно пояснить это так: все, что человек делает, он делает по разуму и воле; действие воли его проявляется во благе, а действие разума его в истине, ибо все принадлежащее воле относится к благу, а все принадлежащее разуму относится к истине. Таким образом, посредством того и другого человек приводит в движение все свое тело, в котором тысячи вещей приходят в действие по приказанию и желанию вышесказанных начал; из этого ясно, что все тело было сотворено так, чтобы быть в распоряжении блага и истины и, следовательно, чтоб действовать по благу и истине.

Было сказано, что сила истины объясняется еще сравнением ее с силой тепла и света здешнего солнца. Все, что растет на земле: деревья, растения, цветы, травы, плоды и семена, - существует только посредством солнечного тепла и света; если же этим началам присуща столь великая производительная сила, то какова же должна быть эта сила в свете Божественном, т.е. в Божественной истине, и в тепле Божественном, т.е. в Божественном благе, которыми сотворены не только небеса, но и мир, ибо, как было сказано выше, мир существует вследствие небес. Из этого видно, как понимать, что все было создано словом, что без него ничего не было сотворено и что мир стался им же, т.е. это значит, что все было создано Божественной истиной, исходящей от Господа. На этом основании в книге Бытия сперва говорится о свете, а затем о том, что происходит от него (Быт. 1. 3, 4). Поэтому также все что ни есть в мире, как на небесах, так и на земле, относится к благу и к истине и к соединению их, без чего не может быть и бытия.

139.* Заметим, что Божественное благо и Божественная истина, исходящие на небесах от Господа как солнца, не находятся в самом Господе, но исходят от Него. В самом Господе одна только Божественная любовь, которая есть самая суть (esse), дающая бытие этому благу и истине; получать бытие от сути (existere ab esse) - это то, что разумеется под словом происходить (procedere). Это можно пояснить и сравнением с нашим солнцем: тепло и свет земные не находятся в солнце, но исходят от него; в солнце есть только огонь, а от этого огня происходят и существуют начала света и тепла. (* В подлиннике нет н. 138. )

140. Так как Господь-солнце есть Божественная любовь и она есть само Божественное благо, то Божественное начало, исходящее от Господа и составляющее на небесах Его Божественность (divinum in coelo), называется для отличия Божественной истиной, хотя (в сущности) оно есть Божественное благо в соединении с Божественной истиной. Эта Божественная истина есть то, что называется Дух Святой, исходящий от Господа (sanctum procedens, т.е. святое, исходящее от Господа, начало).

О четырех сторонах света на небесах

141. На небесах, как и на земле, четыре стороны света: восток, полдень, запад и север. Как здесь, так и там они определяются по солнцу: на небесах по небесному солнцу, т.е. по Господу, а на земле по земному; но тем не менее разница между теми и другими сторонами света большая. Первая - та, что здесь называют полуднем точку наибольшей высоты солнца над землей; севером - когда солнце находится в противоположной стороне, под землей; востоком - место восхода его в равноденствие и западом - место, где оно тогда садится: таким образом, в мире все стороны света определяются полуднем. На небесах же востоком называется то место, где Господь является в виде солнца; в противоположной местности находится запад; на правой стороне - полдень, а на левой - север; и это постоянно, каким бы образом ангелы ни обращались лицом и телом. Таким образом, на небесах все стороны света определяются востоком. То место, где Господь является в виде солнца, потому называется восходом, что всякое начало жизни восходит или исходит от Него, как от солнца; и еще потому, что, насколько ангелы принимают тепло и свет, или любовь и разум, от самого Господа, настолько, говорят они. Господь восходит в них; поэтому Господь и в Слове назван восходом, или востоком.

142. Другая разница в том, что у ангелов всегда восток впереди, перед лицом (a facie), запад - позади, полдень на правой стороне и север на левой; но так как это трудно понять здесь на земле, где человек обращается лицом во все стороны, то это будет пояснено. Все небеса обращаются к Господу как к своему общему средоточию, поэтому и все ангелы обращаются в ту же сторону. Известно, что и на земле всякая вещь стремится к общему центру, но направление этого стремления на небесах отличается от направления его на земле. Это различие состоит в том, что на небесах обращаются к своему общему центру передние части, а на земле нижние; это направление называется здесь центростремительной силой и тяготением. У ангелов все внутренние начала их действительно обращены наперед (стремятся вперед), а так как внутренние начала их выражаются на лице, то и стороны света определяются в том мире по лицу.

143. Но что у ангелов восток всегда впереди, как бы они ни обращались лицом и телом, это еще труднее понять здесь, где человек, обращаясь куда хочет, может видеть и всякую сторону света перед собой; потому и это также должно быть пояснено. Ангелы, подобно человеку, обращаются и наклоняются лицом и телом во все стороны, но тем не менее восток у них всегда перед глазами; это происходит оттого, что у ангелов обращение лица и тела зависит от другого начала, чем у человека. Это обращение хотя и кажется на вид одинаковым, но в сущности не одинаково. Начало, от которого оно зависит, есть господствующая любовь, управляющая всяким движением лица и тела у ангелов и у духов, ибо, как было сказано выше, внутреннее начало их действительно обращено к общему своему центру, т.е. к Господу как солнцу. А как любовь их постоянно перед их внутренним началом и начало это выражается на лице их, которое есть только внешний его образ, то и господствующая любовь их всегда перед ними, перед лицом их. Следовательно, и сам Господь как солнце постоянно находится перед ними, потому что источник их любви в Нем самом; а как Он сам присутствует в них в своей же любви, то Он же делает, что они видят Его перед собой, куда бы ни обращались лицом и телом. Это обстоятельство не может быть покуда представлено яснее, но в следующих главах, и в особенности когда будет речь об изображениях и видимостях (de repraesentativis et apparentiis) и также о времени и пространстве на небесах, оно представится в большей ясности. Из многих опытов мне дано было узнать и самому постичь, что ангелы видят Господа постоянно перед собой; сколько я ни был в обществе ангелов, я всегда замечал перед собой присутствие Господа, который хотя и не был видим, но постигался в свете, и ангелы не раз подтверждали мне, что это так. На том основании, что Господь постоянно перед лицом ангелов, у нас обыкновенно говорят, что верующие в Бога и любящие Его видят Господа перед собой, взирают на Него и обращаются к Нему. Человек выражается, таким образом, по влиянию на него духовного мира, и много других выражений в речи человеческой происходит от того же источника, хотя сам человек и не знает этого.

144. Это обращение лица и тела к Господу есть одно из небесных чудес; многие могут быть там в одном месте и обращаться лицом и телом в разные стороны и тем не менее видеть Господа перед собой, имея направо от себя полдень, налево - север, а позади - запад. К числу чудес относится также и следующее: взор ангельский всегда обращен к востоку, но тем не менее ангелы могут видеть и все прочие стороны света, с той разницей только, что они видят их внутренним зрением своим, принадлежащим мысли их. К числу чудес принадлежит и то, что никогда не дозволено на небесах стоять позади другого и смотреть ему в затылок, потому что при этом нарушается нисходящее от Господа наитие блага и истины.

145. Ангелы иначе взирают на Господа, чем Господь на ангелов: ангелы, взирая на Господа, смотрят Ему в глаза. Господь же, взирая на ангелов, смотрит им в чело по той причине, что чело соответствует любви и что Господь посредством любви влияет на волю их; а видеть себя дает Он им посредством разума, которому соответствуют глаза.

146. Стороны света в небесном царстве Господнем отличаются от сторон света в Его духовном царстве по той причине, что Господь является ангелам небесного царства в виде солнца, а ангелам духовного царства в виде луны; место Его явления - восток, расстояние там между солнцем и луной 30 градусов, следовательно, такая же разница и в положении сторон света обоих царств. Что небеса различаются на два царства, небесное и духовное - см. главу, где об этом говорится, н. 20-28; что Господь в небесном царстве является в виде солнца, а в духовном в виде луны - см. н. 118. Тем не менее, однако, стороны света на небесах не безразличны, потому что ни духовные ангелы не могут вознестись к небесным, ни эти последние - спуститься к духовным (см. н. 35).

147. Из этого видно, что значит присутствие Господа на небесах, т.е. что Он всюду и в каждом, во благе и истине, исходящих от Него, и что, следовательно, Он присутствует в ангелах в тех началах, которые принадлежат собственно Ему, как уже сказано выше в н. 12. Ангелы постигают присутствие Господа по своему внутреннему началу: оно дает зрение глазам их; таким образом они видят Господа вне себя, потому что связь между Господом вне их и Господом внутри их непрерывна. Из этого ясно, как следует понимать, что Господь в них и они в Господе: Пребудьте во Мне, и Я в вас (Иоан. 15. 4). Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (6. 56). Плоть Господа означает Божественное благо, а кровь - Божественную истину.

148. Все на небесах размещены различно смотря по сторонам света. На востоке и западе обитают живущие во благе любви: на востоке - живущие в светлом постижении этого блага, а на западе - в сравнительно темном; на юге и севере обитают живущие в мудрости этого блага: на юге - живущие в ясном свете этой мудрости, а на севере - в сравнительно темном свете ее. Ангелы духовного царства Господня размещены таким же образом, как и ангелы небесного царства, с разницей, однако, относительно блага любви своей и света истины по благу; потому что любовь в царстве небесном есть любовь к Господу, а свет истины оттуда есть мудрость. Любовь же в царстве духовном есть любовь к ближнему, называемая благостыней, а свет истины оттуда есть разум, который также называется верой (см. н. 23). Ангелы обоих царств различаются еще тем, что стороны света в том и другом царстве отстоят друг от друга на 30 градусов, как было сказано выше (н. 146).

149. Таким же образом живут ангелы и между собой в каждом небесном обществе: на востоке - те, кто находится в большей степени любви и благостыни; на западе - те, кто в меньшей; на полудне - те, кто в большем свете мудрости и разумения; на севере - те, кто в меньшем. Они живут, таким образом, раздельно, потому что каждое общество изображает собой небеса и само по себе есть небеса в малом виде (см. н. 51-58); тот же порядок соблюдается и в ангельских сборищах. Они размещаются в этом порядке по образу небес, по которому каждый знает свое место. Господь даже предусматривает, чтобы в каждом обществе были ангелы всякого рода с той целью, чтобы небеса относительно образа своего были всюду себе подобны; тем не менее устройство всех небес отличается от устройства одного общества, как целое от части, потому что общества на востоке выше тех, которые на западе, а общества на юге выше тех, которые на севере.

150. Вот почему стороны света на небесах означают и качества их жителей, т.е. восток - любовь и благо ее в ясном постижении; запад - то же самое в темном постижении; полдень, или юг - мудрость и разумение в ясном свете; север - то же самое в темном свете; а как стороны света на небесах имеют это значение, то они сохраняют его и во внутреннем или духовном смысле Слова. Ибо внутренний, или духовный, смысл Слова совершенно согласен с тем, что существует на небесах.

151. Что касается живущих в аду, то положение их обратное. Они не обращают взоров своих к Господу как к солнцу или луне, но в противоположную от Него сторону, к чему-то темному, заменяющему им земное солнце наше, и к чему-то мрачному, заменяющему им земную луну нашу; называющиеся гениями обращаются к первому, а называющиеся духами - к последнему. Что земное солнце и луна невидимы в духовном мире, но что вместо этого солнца видно что-то темное, противоположное небесному солнцу, и что вместо нашей луны что-то мрачное, противоположное небесной луне, это было сказано выше (н. 122). Таким образом, стороны света для живущих в аду противоположны сторонам света на небесах: восток для них в том месте, где находится это нечто темное и мрачное, а запад - в том месте, где небесное солнце; полдень для них на правой стороне, а север - на левой; и это постоянно, каким бы образом они ни обращались телом своим. И не может быть это иначе, потому что всякое направление их внутренних (начал), а вследствие того и всякое движение тела их клонится и стремится в ту сторону. Что направление внутренних начал и потому самого тела у всех жителей того мира зависит от любви - см. н. 143, а что любовь у живущих в аду есть любовь к себе и любовь к миру и что эти оба вида любви соответствуют поклонению земному солнцу и луне - см. н. 122. Сверх того, эти любови противоположны любви к Господу и любви к ближнему, а потому жители ада и обращаются к этим темным предметам в противную от Господа сторону. Они даже и обитают по своим сторонам света: от востока своего и до запада живут преданные злу по любви к себе; а от полдня своего и до севера обитают живущие во лжи по злу; но об этом будет сказано пространнее в разделе об аде.

152. Когда какой-нибудь злой дух приходит к добрым, то стороны света так перемешиваются, что добрые духи едва знают, где их восток; несколько раз я замечал это сам и также слышал от духов, которые жаловались на это.

153. Злые духи, кажется, иногда будто обращаются к небесным сторонам света, и тогда они одарены разумом и постижением истины, но в них нет никакого расположения (affectio) к добру, вследствие чего, как только они обращаются опять к своим сторонам, в них нет более нисколько разумения и постижения истины, и они тогда говорят, что истины, ими недавно слышанные и понятые, не истины, а ложь; они даже хотят, чтобы их ложь признали за истину. Относительно этой способности оборачиваться я узнал, что у злых духов разум их может таким образом обращаться, но не воля; и что это устроено Господом с той целью, чтоб каждый мог видеть и познавать истину, но что никто не принимает ее, не живя сам во благе, ибо истину принимает благо, а никоим образом зло. Затем я узнал, что то же самое бывает и с человеком с той целью, чтобы он мог исправляться посредством истины; но что тем не менее человек исправляется ею только в той мере, насколько он сам живет в благе. Вследствие этого человек может таким же образом обращаться к Господу, но если он живет в зле, то немедленно обращается вспять и утверждается во лжи своего зла в противность истинам, которые недавно понимал и видел; это делается, когда он думает в себе, по своему внутреннему состоянию.

Rambler's Top100