Покаяние, Раскаяние, Исповедь,Прощение грехов

oглавление

Глава 9. Покаяние


509. Главы о вере, милосердии и свободе воли естественным образом приводят нас к теме покаяния, поскольку истинная вера и подлинное милосердие не могут существовать без покаяния, и никто не может покаяться без свободы воли. О покаянии мы будем сейчас говорить ещё и с другой целью: следующая глава будет посвящена возрождению, а возродиться никто не может до тех пор, пока не устранены наиболее серьёзные виды зла, из-за которых он предстаёт перед Богом в отвратительном виде. Будет ли тот возрождён, кто не раскаялся? И разве не подобен нераскаявшийся человек тому, кто поражён своего рода летаргией, и не знает ничего о грехе, а поэтому и лелеет его на своей груди, целуя его ежедневно, как прелюбодей в постели целует проститутку? Чтобы показать, что такое покаяние, и что оно даёт, необходимо разделить рассмотрение этого вопроса на несколько последовательных пунктов.

LI Покаяние - первый этап образования церкви в человеке.

 

510. Общество, именуемое церковью, состоит из всех тех людей, которые имеют церковь в себе; церковь же входит в человека, когда он возрождается. Всякий становится возрождённым, если воздерживается от зла, и бежит от него, словно увидев адские полчища с факелами в руках, готовые схватить его и бросить на погребальный костёр. Человек в молодости, по мере того, как становится старше, самыми разными способами готовится к церкви и вводится в неё; но в действительности только покаяние основывает церковь в человеке. Под покаянием мы понимаем всё то, благодаря чему человек удерживается от желания, и поэтому от совершения, злых дел, которые являются грехами против Бога. Ибо пока оно не произойдёт, человек стоит в стороне от возрождения, потому что тогда любая мысль о вечном спасении, пришедшая ему на ум, интересует его только поначалу, но вскоре он отворачивается от неё. Она входит в него не дальше понятий его мышления, откуда она может продолжаться в словах его речи, и, возможно, в соответствующих жестах. Однако тогда, когда эта мысль проникает в волю, она становится частью человека, ибо воля и есть человек, поскольку в ней обитает его любовь. Мысль располагается вне его, если только не служит продолжением его воли. Из этого следует, что для того, чтобы покаяние было настоящим и что-либо значило для человека, оно должно идти от воли, и от мысли, порождённой волей, но не от одной мысли. Иначе говоря, оно должно выражаться в делах, а не только в словах.

В Слове ясно говорится, что покаяние - это первый этап образования церкви. Иоанн Креститель, заранее посланный, чтобы подготовить людей к той церкви, которую должен был основать Господь, проповедовал покаяние и в то же время крестил. Поэтому его крещение названо было крещением покаяния, поскольку крещение означает духовное омовение, то есть очищение от грехов. Он крестил в Иордане, потому что Иордан означает введение в церковь, ибо эта река служила границей земли Ханаанской, где была церковь. Сам Господь также проповедовал покаяние для прощения грехов. Этим Он учил, что покаяние - это первый этап в образовании церкви, и что насколько человек покаялся, настолько удалены от него грехи; а насколько они удалены, настолько и прощены. Кроме того, Господь велел проповедовать покаяние двенадцати Апостолам, равно как и семидесяти посланным. Всё это ясно показывает, что покаяние - это первый этап в образовании церкви.

511. Церковь не может существовать в человеке, пока его грехи не удалены от него. Это можно понять по рассудку, и пояснить на следующих примерах. Можно ли отпустить овец, козлят или ягнят в поля или леса, кишащие дикими зверями, не изгнав сначала этих зверей? Можно ли насадить сад на участке земли, заросшем терновником, колючками и крапивой, если не выполоть сначала все эти сорняки? Можно ли ввести политическое устройство, основанное на законности, или основать независимое государство в городе, захваченном врагами, не прогнав сначала этих врагов? То же самое и со злом в человеке, которое подобно зверям, сорнякам или врагам. Церковь может ужиться со злом не более, чем человек с тиграми и леопардами в зверинце. Скорее можно спать в постели, застеленной ядовитыми травами, или на подушке, набитой ими. Скорее можно ночевать в церкви, под полом которой погребено в могилах множество трупов, отдаваясь на милость привидений, подобных Фуриям.

LII Сердечное раскаяние, о котором теперь говорят, что оно предшествует вере, и что за ним следует Евангельское утешение, - это не покаяние.

 

512. В Реформированной Христианской церкви есть традиция своего рода тревоги, печали и страха, и это называется у них сердечным раскаянием, которое у возрождающихся предшествует обретению веры, и за которым следует Евангельское утешение. Это раскаяние, как они говорят, возникает в них от страха перед праведным гневом Божьим и, следовательно, вечным проклятием, унаследованным всеми от Адамова греха и возникшей от него склонности к злу. Без такого раскаяния не может быть дарована вера, вменяющая заслугу и праведность Господа Спасителя. Получившие такую веру принимают Евангельское утешение, которое заключается в том, что они оправданы, то есть обновлены, возрождены и освящены без всякого участия с их стороны. Таким образом они избавлены от проклятия, и им даровано вечное блаженство, то есть вечная жизнь. Однако, надо обсудить следующие три вопроса относительно такого раскаяния: является ли оно покаянием; есть ли в нём какая-либо необходимость; и есть ли оно вообще.

513. Является ли сердечное раскаяние покаянием или нет, можно решить, рассмотрев следующее описание покаяния, а именно, что оно невозможно, пока человек не только в общем, но и во всех частностях не будет знать, что он грешник. Никто не может знать этого, если не исследует себя, не увидит в себе грехов, и не осудит себя за них. Сердечное же раскаяние, которое проповедуется как необходимое для приобретения веры, не имеет ничего общего с такими действиями, потому что это просто мысль и порождённое ею признание, что ты рождён с грехом Адама и склонен к злу, которое фонтаном бьёт из этого источника; и что поэтому ты подлежишь гневу Божьему, заслуженно проклят и обречён на вечную смерть. Ясно, что раскаяние такого рода не является покаянием.

514. Второй вопрос, есть ли в сердечном раскаянии какая-либо необходимость, раз это не то же самое, что покаяние. О нём говорится, что оно способствует вере, как предшествующее последующему, но не входит в неё и не соединяется с ней, сливаясь воедино. Но что собой представляет эта следующая за ним вера, если не убеждение в том, что Бог Отец вменяет праведность Своего Сына, а затем провозглашает неосведомлённого ни о каких грехах человека праведником, обновлённым и святым, облачая его в одежды, омытые и убелённые кровью Агнца? Когда он выходит наряженным в эти одежды, что значит то зло, которое он сделал в жизни? Оно не более чем сера, брошенная в глубины моря. Не будет ли в этом случае Адамов грех чем-то закрытым, удалённым или изглаженным при помощи вменения заслуги Христа? Если эта вера даёт человеку возможность ходить в праведности и вместе с тем в невинности Бога Спасителя, что толку ему в этом раскаянии, кроме того, чтобы чувствовать себя на лоне Авраама, откуда он может смотреть на того, кто ещё не раскаялся перед принятием веры, как на несчастного, попавшего в ад, или мёртвого. Ведь, по их словам, кто не раскаялся, тот не имеет живой веры. Поэтому можно сказать, что если они погрязли в отвратительном зле, и продолжают его совершать, то не обращают на него никакого внимания, зная о нём не больше, чем поросята, валяющиеся в грязи в канавах вдоль улиц, знают о зловонии помоев. Отсюда ясно, что раскаяние, поскольку это не покаяние, ни к чему не годно.

515. Третий вопрос, который нужно обсудить: возможна ли вообще такая вещь, как раскаяние без покаяния. Я спрашивал в духовном мире многих людей, которые убедили себя в том, что вера вменяет заслугу Христа, приходилось ли им сердечно раскаиваться. Они отвечали: “Какой смысл в этом раскаянии, когда мы с самого детства с уверенностью знаем, что Христос Своими страданиями на кресте изгладил все наши грехи? Раскаяние несовместимо с таким убеждением, поскольку раскаяние означает, что человек сам себя бросает в ад и мучается совестью, тогда как знание того, что ты искуплен, - это избавление от ада и безопасность”. Они добавили, что закон сердечного раскаяния - это всего лишь притворство, занявшее место покаяния, о котором Слово так часто упоминает и к которому призывает. Разве что у простых людей, мало знающих о Евангелии, может быть в связи с этим какое-то чувство, когда они слышат или думают об адских мучениях.

Они сказали также, что Евангельское утешение, запечатлённое у них в мыслях с ранней юности, так далеко изгнало раскаяние, что они смеются в душе при одном упоминании о нём. По их словам, ад способен испугать их не больше, чем огонь Везувия или Этны жителей Варшавы или Вены; или не больше, чем василиски и ядовитые змеи Аравийской пустыни, или тигры и львы лесов Татарии, могут испугать того, кто тихо, спокойно и безопасно живёт в каком-либо из европейских городов. Гнев Божий пугает их и заставляет раскаиваться не более, чем гнев Персидского царя - жителей Пенсильвании. Эти утверждения, а также доводы, основанные на их традиционном учении, убедили меня в том, что раскаяние, если оно не является покаянием в том виде, как оно было только что кратко описано, - не более чем причуда воображения.

Сердечное раскаяние принято в Реформированных церквях вместо покаяния ещё и для того, чтобы отмежеваться от Римских Католиков, которые отстаивают покаяние, а также милосердие. Когда Реформированные церкви приняли учение об оправдании одной верой, они заявили в качестве объяснения, что покаяние, как и милосердие, вносит в их веру нечто, отдающее искательством заслуги и марающее её.

LIII Одно признание в собственной греховности - это ещё не покаяние.

 

516. Учение Реформированных церквей, присоединившихся к Аугсбургскому вероисповеданию, о таком словесном признании гласит:

Никто не может знать своих грехов. Поэтому их нельзя перечислить, и кроме того, поскольку они внутренние и скрытые, признание их будет ложным, неточным, ущербным и неполным. Тот же, кто признает себя полностью и окончательно грешным, упомянет все грехи, и ни одного не пропустит и не забудет. Между тем нельзя совсем упразднять перечисление грехов, хотя оно и не требуется, ради слабых и робких сознанием; однако это лишь детский и простой вид исповедания для самых наивных и невежественных людей. (“Формула согласия”, стр. 327, 331, 380.)

Такое признание было введено Реформированными церквями вместо настоящего покаяния, когда они отделились от Римских Католиков, на основании своего учения о том, что вера вменяется, и одна, без милосердия, а значит и без покаяния тоже, осуществляет прощение грехов и возрождает человека. Основанием этому послужило также и то, что неотъемлемой частью этой веры является утверждение, будто в процессе оправдания человек не может сотрудничать со Святым Духом; и что ни у кого нет свободы воли в духовных вопросах; а также, что оправдание целиком происходит по непосредственной милости, и ни в коем случае не косвенно и не через самого человека.

517. Помимо многих других объяснений того, почему одно словесное признание собственной греховности не является покаянием, есть следующее: каждый человек может произнести его, внешне выражая набожность, и нерелигиозный, и даже дьявол, при мысли о приближающихся или наступивших муках ада. Но кому же не понятно, что такое признание не вызвано внутренней набожностью, а порождено воображением, и исходит из лёгких, а не из сердца, как более внутреннее порождение воли? Ведь безбожник и дьявол всё равно внутренне горят желанием делать зло, и оно движет ими, как поток ветра - колёсами мельницы. Поэтому их слова - не более чем попытка обмануть Бога, или ввести в заблуждение простых людей и развязать себе руки. Что может быть проще, чем принудить свои губы к возгласам, приспособить к этому дыхание рта, возвести глаза к небу и протянуть вверх руки? Об этом же говорил Господь у Марка:

Хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия: Эти люди чтут Меня устами, сердце же их далеко от Меня. Марк 7:6.

И у Матфея:

Горе вам, книжники и Фарисеи, потому что вы очищаете внешность чаши и блюда, тогда как внутри они полны хищения и невоздержанности. Слепой Фарисей! Очисти сначала внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Матф. 23:25,26, и многое другое в этой же главе.

518. В такое же лицемерное поклонение впадают те люди, которые убедили себя в нынешней вере, будто Господь Своим страданием на кресте изгладил все грехи мира. Они подразумевают под этим, что каждому отпускаются его грехи, если только он прочтёт молитвы об умилостивлении и заступничестве. Некоторые из них взбираются на кафедры и взволнованным голосом, будто кипя воодушевлением, изливают потоки святых мыслей о покаянии и милосердии, при этом не считая ни то, ни другое полезным для спасения. Ведь под покаянием они имеют в виду словесное признание, а под милосердием - его показное проявление. Этим они занимаются только для того, чтобы привлечь к себе людей. О таких людях сказал Господь:

Многие скажут Мне в тот день: Господи, Господи, не от Твоего ли имени мы пророчествовали? Не Твоим ли именем сделали мы много чудесных дел? Но Я объявлю им тогда: Я не знаю вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие. Матф. 7:22,23.

Однажды в духовном мире я услышал как кто-то молится, говоря: “Я весь в язвах, в проказе и в нечистотах, ещё с материнской утробы. Нет во мне ничего здорового, от головы и до ступней ног. Я недостоин даже глаза поднять к Богу. Я заслужил смерть и вечное проклятье. Помилуй меня ради Сына Твоего; очисть меня Его кровью. В твоём благоволении наше спасение. Умоляю, смилуйся”.

Стоявшие рядом, услышав это, спросили: “Откуда ты знаешь, что ты таков?” “Я знаю, потому что мне об этом сказали”, - ответил он. Однако впоследствии его отослали к ангелам для испытания, и в их присутствии он повторил всё сказанное, после чего они сообщили, что он сказал правду о себе, но тем не менее, не знает ни одного своего зла, поскольку никогда не испытывал себя. Он думал, что после словесного признания зло уже не является злом в глазах Бога, потому что Бог отводит взгляд от него, и потому что Он уже смилостивился. По этой причине он не думал о каждом совершённом им зле в отдельности, хотя сознательно совершал прелюбодеяния, крал, коварно клеветал и был крайне мстителен. Такова была природа его воли и сердца; это обнаружилось бы в его словах и делах, если бы его не обуздывал страх перед законом и боязнь потерять доброе имя. Когда стало известно, каким он был, его отдали под суд и отправили к лицемерам в ад.

519. Что собой представляют люди такого рода, можно показать на сравнениях. Они подобны церквям с приходом, состоящим из одних духов дракона и людей, которые в Откровении изображены саранчой. Они также подобны кафедрам тех церквей, на которых нет Слова, потому что его попрали ногами. Они - как стены с великолепной росписью, но с открытыми окнами, через которые влетают совы и зловещие ночные птицы. Они подобны выбеленным гробницам, внутри которых лежат кости умерших. Они подобны монетам, сделанным из отходов или высушенного навоза, и покрытых золотом. Они - как кора и лыко, покрывающие гнилое дерево, или как облачение сынов Аарона, скрывающее тело прокажённого; или, скорее, как язвы, полные гноя, покрытые сверху тонкой кожей, так что выглядят зажившими. Кому не известно, что святое внешнее и осквернённое внутреннее несовместимы? Такие больше других боятся испытывать себя; поэтому они чувствуют порочность в себе не более, чем нечистое и дурно пахнущее содержимое своих желудков и кишечников, пока оно не отправлено в уборную.

Однако надо понимать, что описанных выше людей нельзя путать с теми, чьи дела и верования добры, а также с теми, кто кается в каких-либо определённых грехах, и произносит про себя то же самое словесное признание, или молится теми же словами на богослужении, а тем более - при духовном искушении. Ибо такое общее признание грехов бывает как до, так и после преобразования и возрождения.

LIV Человек рождается со всякого рода злом, и если он частично не избавится от этого зла покаянием, он остаётся с ним, и поэтому не может быть спасён.

 

520. В церкви хорошо известно, что человек от рождения склонен ко всякому злу, и от материнской утробы представляет собой одно зло. Это стало известно, потому что соборы и руководство церквей постановили, что Адамов грех передался по наследству следующим поколениям, и только поэтому каждый человек после Адама проклят вместе с ним, и получает его грех при рождении. Да и большинство церковных учений основано на этом утверждении. Например, что омовение возрождения, называемое крещением, учреждено Господом для того, чтобы удалить этот грех; что для этого Господь и пришёл; что средство для избавления от этого греха - вера в заслугу Господа; и ещё множество учений было основано церквями на этом утверждении.

Сказанного выше (466 и далее) достаточно, чтобы доказать, что не в этом источник наследственного зла. Как было показано, Адам был не первым человеком, а вместе со своей женой служил образом, описывающим первую церковь в этом мире. Сад Эдемский изображал её мудрость, дерево жизни - её взгляд, обращённый к Господу, который должен будет прийти, дерево познания добра и зла - взгляд, обращённый не на Господа, а на себя. В “Небесных тайнах”, изданных в Лондоне, доказывается на многочисленных параллельных местах из Слова, что первые главы Бытия - это образное описание первой церкви. Если это понято и принято, то взгляд на источник врождённого зла, которого придерживались до сих пор, рушится, потому что источник его - совсем в другом. Дерево жизни и дерево познания добра и зла существуют для всех, и то, что они посажены в саду, означает, что все свободны выбирать: повернуться лицом к Господу или отвернуться от Него. Доказательства этого были приведены полностью в главе о свободе воли [463 - 508].

 

521. Единственным источником наследственного зла, мой друг, являются родители. И это не настоящее зло, которое человек совершает на деле, а только склонность к нему. Это станет понятно каждому, кто рассудком своим рассмотрит свой опыт. Всем известно, что младенец с рождения имеет общее сходство со своими родителями в лице, поведении и характере, и даже внуки и правнуки обнаруживают такое же сходство со своими дедушками и прадедушками. Многие люди способны на этом основании различать между собой семьи и даже целые народы; африканцев можно отличить от европейцев, неаполитанцев от немцев, англичан от французов, и так далее. Каждый отличит еврея по лицу, глазам, речи и жестам. И если бы возможно было воспринять жизненную сферу, которая распространяется от врождённой природы каждого человека, то не было бы сомнений в существовании подобного сходства нравов и умов.

Отсюда следует, что человеку достаётся от рождения не настоящее зло, а лишь предрасположенность к нему, с большим или меньшим уклоном в сторону отдельных видов зла. Поэтому после смерти никого не судят за его врождённое зло, а только за настоящее, которое он сам совершил. Это очевидно также из следующего повеления Господа:

Отец не должен умирать за сына, и сын не должен умирать за отца, каждый пусть умирает из-за своего греха. Втор. 24:16.

Я убедился в этом в духовном мире на примере тех, кто умер в детстве; у них есть лишь склонность к злу, то есть, они только хотят его, но не делают. Ибо они воспитываются под руководством Господа и обретают спасение.

Упомянутая предрасположенность и наклонность к злу, передаваемая родителями своим детям и потомкам, может быть прервана только если человек будет рождён заново Господом, то есть возрождён. Без этого предрасположенность не только остаётся нетронутой, но и усиливается в последующих поколениях, порождая всё большую склонность к разному, и в конце концов ко всякому, злу. Вот почему Евреи до сих пор похожи на своего предка Иуду, который взял в жёны ханаанскую женщину и прелюбодействовал со своей невесткой Тамарой, дав, таким образом, три ветви своего потомства. Эта наследственность с течением времени настолько усилилась, что Евреи до сих пор неспособны принять Христианскую религию и поверить в неё своим сердцем. Я сказал: неспособны, - потому что внутренняя воля их духа сопротивляется этому, и невозможность создаётся именно этим сопротивлением.

522. Всякое зло, если оно не изгнано, остаётся с человеком; а если человек остаётся в своём зле, то он не может спастись. Это само собой разумеется. Из всего, что я до этого сказал, очевидно, что никакое зло не может быть изгнано иначе, как Господними трудами в том человеке, который верит в Него и любит ближнего. В частности, это показано в главе о вере, где утверждается, что Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как в человеке жизнь, воля и разум; если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая рассыпается в пыль [362-367], а также в том разделе, где говорится, что Господь - милосердие и вера в человеке, а человек - милосердие и вера в Господе [368-372]. Но можно задать вопрос: каким образом человек может вступить в этот союз? Ответ таков: он не может этого сделать, если не избавится покаянием от своего зла, хотя бы частично. Мы говорим, что человек должен избавиться от зла, потому что Господь не сделает этого за него Сам без содействия с его стороны. Это тоже было разъяснено в той же главе, и в следующей, о свободе воли.

523. Утверждается, что никто не может соблюсти закон полностью, тем более, что тот, кто нарушает одну из Десяти Заповедей, нарушает все. Между тем, смысл этого утверждения нельзя понимать буквально. Ибо оно означает, что тот, кто осознанно и по убеждению поступает против одной заповеди, поступает и против остальных. Это потому, что когда так поступают умышленно и по убеждению, тогда полностью отрицают, что это грешно, и если кто-нибудь скажет, что это - грех, его мнение будет отвергнуто, как недостойное внимания. Кто отрицает и отвергает понятие греха, тот не обращает внимания вообще на всё, что называют грехом. К такому состоянию ума приходит тот, кто не желает и слышать о покаянии. С другой стороны, кто покаянием избавился от некоторых видов своего зла, то есть грехов, тот приходит к окончательному решению верить в Господа и любить ближнего. Господь оберегает таких, удерживая их от совершения новых грехов. Если же по незнанию или из-за непреодолимого вожделения они и грешат, то это не вменяется им, поскольку они неумышленно делают это и не убеждают себя в том, что это позволительно.

Я могу подтвердить сказанное на собственном опыте. В духовном мире я встречал многих людей, чья жизнь в природном мире ничем не отличалась от жизни остальных. Они носили изысканную одежду, ели со вкусом, занимались торговлей, чтобы получить прибыль, посещали театры, шутили о любовницах, будто страстно желая их, и прочее в том же роде. Однако ангелы признали действия одних из них греховным злом, а других - не имеющими зла, объявив последних невинными, а первых - виновными. На вопрос: почему, ведь и те, и другие делали одно и то же, они ответили, что рассматривают всех с точки зрения их замыслов, намерений и конечных целей, и по этим признакам различают их дела. Таким образом, они оправдывают или осуждают тех, кого конечная цель оправдывает или осуждает, поскольку в небесах все имеют целью добро, а в аду - зло.

524. Я приведу примеры для пояснения сказанного. Грехи, остающиеся в непокаявшемся человеке, можно сравнить с разнообразными болезнями, которыми он страдает, и если он не станет лечиться, чтобы избавится от вредных веществ, то он может умереть от них; в частности, болезнь, называемая гангреной, если её вовремя не излечить, прогрессирует и неизбежно приводит к смерти. Их можно сравнить также с фурункулами и нарывами, которые, если их не рассосать и не вскрыть, превращаются в эмпиемы, или скопления гноя, заражающие сначала соседние области, затем расположенные рядом внутренние органы, и наконец, сердце, вызывая смерть.

Я бы сравнил их ещё с тиграми, леопардами, львами, волками и лисицами, которые, если их не заключить в клетки или не держать на цепи, или на верёвке, могут напасть на стада скота или отары овец, и задрать их, как лиса домашнюю птицу. Или с ядовитыми змеями, которые, если их не приколоть вилами или не лишить зубов, могут причинить непоправимый вред человеку. Целое овечье стадо может погибнуть, если его оставить в полях, на которых растут ядовитые травы, и если пастух не уведёт его с опасных пастбищ. Все шелковичные черви могут погибнуть, и весь шёлк пропасть, если с тех деревьев, на которых они живут, не отрясти всех остальных гусениц.

Другое сравнение возможно с зерном в амбарах или в домах, которое может заплесневеть и сгнить, и прийти в негодность, если не дать воздуху обтекать его со всех сторон, и таким образом не предотвратить порчу. Если пожар не потушить в самом начале, он может сжечь целый город или лес. Сад может совсем зарасти терновником, чертополохом и колючками, если их не выкорчёвывать. Опытные садовники знают, что дерево, выросшее из плохого семени, или с плохим корнем, питает своими испорченными соками ветку хорошего дерева, которая привита к нему, и эти соки, поднимаясь по ней, становятся полезными и приносят хороший плод. Нечто подобное происходит и с человеком, когда он покаянием изгоняет своё зло, ибо при этом он прививается к Господу, как ветка к лозе, и приносит добрый плод (Иоанн 15:4-6).

LV Осознание греха и исследование самого себя - это начало покаяния.

 

525. В Христианском мире невозможно, чтобы человек был не в состоянии осознать грех. Ведь в нём каждого с младенчества учат, что такое зло, и с детства - что такое грех. Вся молодёжь учится этому у родителей и школьных учителей, а также по Десяти Заповедям, поскольку это - самое первое наставление, даваемое в Христианских странах. По мере того, как человек растёт, его учат этому при помощи проповедей в церкви и домашних наставлений. Со всей полнотой учит этому Слово, а кроме того, гражданское законодательство и законы справедливости, в которых говорится о том же, что и в Десяти заповедях, и в других частях Слова. Греховное зло - это не что иное, как зло, направленное против ближнего, а значит, против Бога, то есть грех.

Но осознание греха бесполезно, если при этом не исследовать сделанное в своей жизни, и не рассмотреть, сделано это открыто или тайно. Потому что, пока такое исследование не сделано, всё перечисленное - не более чем знания, а доводы проповедника влетают в одно ухо, а из другого вылетают. В конце концов не остаётся ничего, кроме мысли, лишь некоторая набожность в дыхании, часто просто воображение и химера. Всё совсем по-другому, если человек, осознавая, что такое грех, исследует себя, находит его в себе, говорит про себя: “Это зло - грех”, и из страха перед вечным наказанием воздерживается от него. Тогда речи и поучения проповедника в церкви вначале воспринимаются обоими ушами, а затем и всем сердцем, и человек из язычника становится Христианином.

526. Найдётся ли что-либо более известное в Христианском мире, чем то, что человек должен исследовать себя? Во всех империях и царствах Римского Католичества, равно как и Евангельской религии, перед совершением Святого Причастия людей наставляют и напоминают им, чтобы они исследовали себя, осознали и признали свои грехи, и начали новую жизнь. А во владениях Англии эти призывы сопровождаются ещё и грозными предупреждениями; священники там обращаются с алтаря к собранию со следующей речью:

Чтобы быть достойным участником Святого Причастия, непременно и обязательно исследуйте свои дела и слова по законам Божьих Заповедей, и во всём, в чём найдёте себя согрешившими, желанием ли, словом или делом, вините свою греховность и исповедуйтесь Всемогущему Богу, с единственной целью - исправиться. И если вы найдёте, что согрешили не только перед Богом, но и перед ближними своими, тогда помиритесь с ними, и будьте готовы к возмещению вреда и искуплению вины всеми своими силами за всё сделанное вами кому бы то ни было. Будьте также готовы простить всех, кто грешил против вас, как сами получаете прощение ваших прегрешений от Бога, ибо иначе принятие Святого Причастия станет для вас ещё большим проклятием. Итак, если кто-то из вас богохульствовал, противился Божьему Слову или клеветал на него, прелюбодействовал, испытывал злость или зависть, или совершил какое-нибудь иное тяжкое преступление, покайтесь в своих грехах, а иначе лучше не подходите к престолу; не то, как только вы примете святые дары, дьявол войдёт в вас, как вошёл в Иуду, и наполнит вас всяким беззаконием, и приведёт вас к гибели и телом и душой.

527. Есть и те, кто не может исследовать себя, например, маленькие дети, а также мальчики и девочки, не достигшие ещё того возраста, когда появляется способность к самоанализу. Подобно тому и простые люди, которые вообще не размышляют; ещё те, у кого нет страха Божьего; кроме того, больные душой или телом; не говоря уже о тех, чья твёрдая уверенность в оправдании одной верой, которая вменяет нам заслугу Христа, убедила их в том, что исследование, ведущее к покаянию, может внести нечто чисто человеческое в веру и разрушить её, тем самым лишив спасение его единственного местопребывания. Для всех таких годится простое словесное признание; как было показано ранее в этой главе, это - не покаяние.

Тех людей, которые знают, что такое грех, тем более, когда они много знают из Слова и учат этому, если при этом они не исследуют себя, и потому не видят в себе греха, можно сравнить со скопидомами, складывающими богатства в сундуки да ларцы, с той только целью, чтобы любоваться на него и пересчитывать; или с собирателями золотых и серебряных предметов искусства, которые скрывают их в своих сокровищницах и погребах только для того, чтобы прослыть богатыми. Такие подобны торговцу, закопавшему свой талант в землю и хранившему свою мину, завернув в платок (Матф. 25:25; Лука 19:20). Они также подобны утоптанной дороге и камням, на которые упали зёрна (Матф. 13:4,5); или смоковницам, покрытым богатой листвой, но не приносящим плодов (Марк 11:13). Их сердца - твёрдые, как камни, и не становятся плотью (Зах. 7:12). Они, как куропатки, которые собирают под себя яйца, которых не откладывали, скапливают богатства нечестным способом, оставляют их на середине дней своих, и наконец становятся глупцами. (Иер. 17:11). Они - как те пять дев, у которых были светильники, но не было масла (Матф. 25:1-12).

Собирающих множество высказываний из Слова о милосердии и покаянии, и знающих огромное количество заповедей, но не живущих в соответствии с ними, можно сравнить с обжорами, которые набивают себе рот кусками пищи и отправляют их в желудок, не жуя. Там эти куски долго лежат непереваренными, а затем, проходя по кишечнику, портят его сок и вызывают затяжные болезни, приводящие к жалкой смерти. Таких людей, поскольку они лишены духовного тепла, сколько бы света у них не было, можно назвать зимами, холодными странами, арктическими непогодами или, скорее, снегом и льдом.

LVI Настоящее покаяние заключается в том, чтобы исследовать себя, познать и признать свои грехи, обратиться за помощью к Господу и начать новую жизнь.

 

528. В Слове есть множество отрывков и ясных высказываний Господа о том, что человек должен обязательно покаяться, потому что от этого зависит его спасение. Из них пока приведём следующие:

Иоанн проповедовал крещение покаяния, говоря: Сотворите плод, достойный покаяния. Лука 3:3,8; Марк 1:4.

Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь. Матф. 4:17.

Он говорил: покайтесь, приблизилось царство Божие. Марк 1:14,15.

Далее:

Если не покаетесь, все погибнете. Лука 13:5.

Иисус говорил ученикам, чтобы во имя Его проповедовали всем народам покаяние и прощение грехов. Лука 24:47; Марк 6:12. Поэтому Пётр проповедовал покаяние и крещение во имя Иисуса Христа для прощения грехов. Деян. 2:38. Пётр также говорил:

Покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши. Деян. 3:19.

Павел всем и всюду проповедовал, чтобы покаялись. Деян. 17:30. Павел, кроме того, возвещал в Дамаске, Иерусалиме, по всей Иудее, а также язычникам, что нужно покаяться, обратиться к Богу и делать дела, достойные покаяния. Деян. 26:20. Он проповедовал как Евреям, так и Грекам покаяние перед Богом и веру в Господа Иисуса Христа. Деян. 20:21.

Господь говорил церкви в Эфесе:

Имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Покайся, а если не так, Я сдвину светильник твой с места его, если не покаешься. Откр. 2:2,4,5.

Церкви в Пергаме Он сказал:

Знаю твои дела. Покайся. Откр. 2:13,16.

Церкви в Фиатире Он сказал: Я брошу их в великую скорбь, если не покаются в делах своих. Откр. 2:19,22,23.

Лаодикийской церкви Он сказал:

Знаю твои дела. Будь ревностен и покайся. Откр. 3:15,19.

Он сказал также:

На небесах более радости об одном грешнике покаявшемся. Лука 15:7.

Об этом есть ещё много мест. Из всего этого ясно, что покаяние совершенно необходимо; далее будет показано, каким должно быть покаяние, и как оно должно происходить.

529. Как может человек не понимать рассудком, данным ему, что одно словесное признание, что он грешник, ещё не есть покаяние, равно как и упоминание при этом разнообразных частностей, которые перечислял лицемер, описанный в п. 518? Что может быть легче для того, кто мучается и страдает, чем испустить тяжкий вздох и излить поток скорби и стенаний, ударяя себя в грудь и обвиняя себя во всех грехах, не зная ни одного из них в себе? Неужели полчище дьяволов, которое скрывается в его любви, при этом вздохе разом удалится? Не освистают ли они, наоборот, все эти речи, и не останутся ли в человеке, как прежде, чувствуя себя, как дома? Из этих соображений ясно, что не такое покаяние имеется в виду в Слове, а покаяние в злых делах, как было сказано.

530. Итак, встаёт вопрос: как надо каяться? Ответ таков: на деле, то есть, исследовать себя, познать и признать свои грехи, помолиться Господу и начать новую жизнь. В предыдущем разделе [525-527] показано, что покаяние невозможно без исследования себя. Но к чему исследование себя, если не для того, чтобы мы могли познать свои грехи? И к чему это познание, если не для признания того, что они есть в нас? И какой цели служат все эти три действия, если не той, чтобы мы могли исповедать грехи перед Господом, прося у Него помощи, и с этого момента начать новую жизнь, которая и является конечной целью? Вот подлинное покаяние.

Именно в этом направлении необходимо развиваться и действовать человеку, и каждый может понять это, когда детство его осталось позади, а затем лучше и лучше, по мере того, как он становится сам себе хозяином и познаёт собственный дух, сначала, когда задумается над крещением, которое является своего рода омовением, соответствующим возрождению. Ведь при крещении его крёстные родители обещали за него, что он отвергнет дьявола и его дела. То же самое и когда он задумается над Святым Причастием: всех предупреждают, что достойным принять его можно стать не ранее, чем покаешься в своих грехах, обратишься к Богу и возьмёшься за новую жизнь. То же самое можно понять из рассмотрения Десяти Заповедей, или Катехизиса, что постоянно перед глазами у любого Христианина; шесть из Десяти Заповедей - лишь наставления не делать зла, и если не избавиться от зла покаянием, что невозможно любить ни ближнего, ни, тем более, Бога. Между тем, на этих двух заповедях держатся и Закон и Пророки, то есть всё Слово, а значит, и спасение человека. Если совершать покаяние время от времени, а точнее, каждый раз, когда готовишься принять Святое Причастие, и затем воздерживаться от одного-двух грехов, в которых уличил себя, этого будет достаточно, чтобы покаяние стало подлинным. В такой момент каждый встаёт на путь в небеса, потому что при этом человек начинает превращаться из природного в духовного, и рождаться заново под Господним руководством.

531. Следующие сравнения послужат пояснением сказанного. До покаяния человек подобен пустынной земле, где обитают ужасные дикие звери, драконы, рогатые совы, совы-неясыти, гадюки и геморроиды, с зарослями, населёнными оимами и циимами, в которых пляшут сатиры. Когда этих тварей человек изгоняет своим трудом и усердием, пустыня становится пригодной к тому, чтобы её вспахать и обработать, и засеять сначала овсом, бобами и льном, а затем ячменём и пшеницей.

Другое сравнение возможно с преступностью, когда она настолько многочисленна, что господствует над людьми; если преступников не преследовать по закону и не подвергать телесным наказаниям или смерти, ни один город и ни одно царство не могли бы уцелеть. Человек - это маленькое подобие общества; если он не будет поступать сам с собой в духовном смысле так же, как поступает с преступниками большое общество в природном смысле, то его будут наказывать и исправлять в духовном мире до тех пор, пока он не перестанет делать зло из страха перед наказанием, но никогда уже нельзя будет сделать так, чтобы он творил добро по любви к добру.

LVII Истинное покаяние означает исследование не только дел своей жизни, но и намерений своей воли.

 

532. Истинное покаяние означает исследование не только того, что человек сделал в своей жизни, но и того, что он в своей воле намеревался делать, по той причине, что дела являются следствием разума и воли. Благодаря мысли человек говорит, благодаря воле он действует, поэтому речь есть говорящая мысль, а дела - действующая воля. Раз они являются источником любой речи и любого действия, не вызывает сомнений, что именно они грешат, когда грешит тело. Человек может, не смотря на то, что кается в своём физически совершённом зле, тем не менее думать и желать зло. Это все равно, что срубить ствол дурного дерева, но оставить в земле его корни, из которых снова вырастет и раскинет свои ветви то же самое дерево. Другое дело, если вырвать и корни. Так происходит, когда человек исследует вместе с тем и намерения своей воли, и очищается от зла покаянием.

Человек может исследовать, что он в своей воле намеревается делать, исследуя свои мысли, поскольку в них намерения являют себя; например, когда он думает, желает и намеревается совершить месть, прелюбодеяние, кражу, лжесвидетельство, имея страсть к этому, равно как и богохульство, поругание Слова и церкви, и так далее. Если при этом он сосредоточит свои мысли на таких предметах, и разберётся, станет ли он делать все эти дела, если ему не будут препятствовать закон и боязнь потерять доброе имя, и если по расследовании он найдёт, что не хочет этих дел, поскольку они греховны, тогда он истинно и внутренне покаялся. И уж тем более, если он находит удовольствие в таких действиях, свободен совершать их, но, тем не менее, воздерживается и отстраняется от них. Тот, кто проделывает это неоднократно, воспринимает удовольствия зла, когда они возвращаются к нему, неприятными, и в конце концов, отсылает их в ад. Таков смысл слов Господа:

Кто захочет найти свою душу, потеряет её, потерявший же свою душу ради Меня найдёт её. Матф. 10:39.

Человек, который при помощи такого рода покаяния избавляется от зла своей воли, подобен тому, кто своевременно выпалывает со своего поля плевелы, посеянные дьяволом, для того, чтобы семена, посеянные Господом Богом Спасителем попали на свободную землю и выросли в урожай (Матф. 13:24-30).

533. Две любви с давних пор укоренились в человеческом роде: любовь повелевать остальными и любовь обладать их собственностью. Первая из них, если отпустить её поводья, опрометью бросается в такие высоты, что хочет быть Богом небес; другая, если дать ей волю, имеет дерзость претендовать на роль Бога земли. Остальные же злые виды любви, имя им - легион, находятся в подчинении у этих двух. Однако исследовать эти два вида любви крайне трудно, потому что они залегают и скрываются слишком глубоко. Они - как гадюки, прячущиеся в расщелинах скал и скапливающие свой яд, чтобы, когда кто-нибудь приляжет на эти скалы, нанести ему смертельную рану, а затем скрыться обратно в своё убежище. Они подобны Сиренам, которые, по описаниям древних писателей, завлекали своим пением людей, чтобы погубить их. Кроме того, они наряжаются в роскошные одежды, точно так же, как и дьявол делает это при помощи своего колдовства среди своих последователей и тех, кого он хочет обмануть.

Тем не менее надо как следует понять, что эти две любви могут иметь большую власть над смиренными, чем над великими, над бедными - большую, чем над богатыми, и над подданными - большую, чем над царями. Цари по рождению правят людьми и обладают богатствами, и с течением времени начинают смотреть на всё это так же, как обычный человек: государственный чиновник, управляющий, капитан корабля или бедный фермер - смотрит на своих слуг и свою собственность. Дело обстоит совсем иначе, когда цари претендуют на владение землями других царей.

Намерения воли необходимо исследовать по той причине, что в воле пребывает любовь, ибо воля - вместилище для любви, как было показано ранее. Удовольствия, порождаемые всеми видами любви, распространяются из воли в представления и мысли разума, которые ничего не могут делать сами по себе, а только по воле. Ибо они находятся в услужении у воли, соглашаясь с ней и поддерживая её во всём, что касается её любви. Поэтому воля - это как бы дом, в котором человек живёт, а разум - прихожая, через которую он входит и выходит. Вот почему было сказано, что необходимо исследовать намерения воли. Когда они исследованы и отвергнуты, человек поднимается над своей природной волей, объятой злом, как наследственным, так и приобретённым делами, и обретает духовную волю; с помощью неё Господь преобразует и возрождает природную волю, а через неё - всё, что относится к чувствам и желаниям тела, и, таким образом, человека в целом.

534. Тот, кто не исследует себя, подобен больному, кровь которого испорчена непроходимостью мельчайших сосудов, что приводит к истощению, нечувствительности конечностей и множеству хронических заболеваний из-за сгущения, вязкости, едкости и кислотности жизненных соков тела, а вместе с ними и крови. С другой стороны тот, кто исследует всего себя, включая намерения своей воли, подобен тому, кто вылечился от этих болезней и восстановил жизненные силы своей молодости. Кто исследует себя надлежащим образом, тот подобен кораблю из Офира, гружёному золотом, серебром и драгоценностями; но до этого он - как корабль, полный отбросов, который используется для перевозки грязи и мусора с улиц. Исследующие себя внутренне становятся подобными копям, все стены которых сверкают рудами благородных металлов; а ещё не делавшие этого подобны вонючим болотам, полным змей и ядовитых гадов с блестящей чешуёй, и мерзких насекомых с яркими крылышками. Не исследующие себя подобны высохшим костям в долине; но после исследования себя они становятся подобными тем же костям, на которых Господь Иегова, снабдив их сухожилиями, вырастил плоть и кожу, и дал им дыхание, чтобы они могли жить (Иез. 37:1-14).

LVIII Кто не исследует себя, но тем не менее воздерживается от злых дел, поскольку они греховны, тот тоже кается. Такое покаяние совершают люди, исполняющие дела милосердия из религиозных побуждений.

 

535. По-настоящему покаяться, то есть, исследовать себя, познать и признать свои грехи, помолиться Господу и начать новую жизнь, очень сложно в той части Христианского мира, которая принадлежит Реформированным Христианским церквям, по многим причинам, изложенным в последнем разделе этой главы [564-566]. Поэтому я намерен описать более простой способ покаяния. Когда некто держит в мыслях какое-либо дурное дело, с намерением совершить его, ему нужно сказать себе: “Я думаю об этом, и собираюсь это сделать, но не буду, потому что это - грех”. Это ослабит напор адского искушения и не даст ему войти впредь. Странно, что каждый может с неодобрением сказать другому, когда тот собирается сделать зло: “Не делай этого, ведь это - грех”, однако считает очень трудным сказать это самому себе. Причина в том, что сказать это самому себе - значит вовлечь в это свою волю, а другому это говорится с уровня мышления, недалёкого от слуха.

В духовном мире как-то было проведено дознание, кто способен к настоящему покаянию, и таких было найдено так же мало, как голубей в обширной пустыне. Некоторые говорили, что могут покаяться простым способом, но неспособны к исследованию себя и исповеданию грехов перед Богом. Однако все делавшие добро из религиозных побуждений избегали совершать зло на деле, хотя очень редко размышляли о внутреннем, принадлежащем воле, считая, что они не могут делать зло, поскольку делают добро, или, скорее, что добрые дела покрывают злые.

 

Тем не менее, друг мой, первое в милосердии - избегать зла. Этому учит Слово, Десять Заповедей, крещение, Святое Причастие, да и собственный рассудок человека. Ибо как можно убежать от зла и избавиться от него без хоть какого-нибудь исследования себя? Как добро может стать добром, если не сделать его внутренне чистым? Я знаю точно, что все религиозные, а вместе с ними и все здравомыслящие люди согласно кивнут, прочитав это, и увидят в этом подлинную истину; однако, немногие станут поступать по ней.

536. И всё же всякого, делающего добро по религиозным соображениям, Господь признаёт и после смерти берёт к себе. Ибо Господь сказал:

Я был голоден, и вы дали Мне есть; Я жаждал, и вы напоили Меня; Я был странником, и вы приняли Меня; Я был наг, и вы одели Меня; Я был болен, и вы посетили Меня, Я был в тюрьме, и вы пришли ко мне. И сказал далее: сделав подобное для одного из самых меньших братьев Моих, вы сделали это для Меня. Придите, благословенные, наследуйте царство, уготованное вам от основания мира. Матф. 25:31-41.

 

От себя добавлю нечто новое: после смерти все, делавшие добро из религиозных побуждений, отказываются от учения современной церкви о трёх Божественных личностях от вечности, равно как и от своей веры, обращаемой ко всем трём по очереди. Вместо этого они обращаются к Господу Богу Спасителю и с удовольствием принимают учения новой церкви.

У остальных же, которые не проявляли милосердия по религиозным соображениям, сердца - из гранита, такие они твёрдые. Такие люди сначала обращаются к трём Богам, затем к одному Отцу, и наконец, ни к кому вообще не обращаются. Они считают Господа Бога Спасителя лишь сыном Марии, зачатым в постели с Иосифом, а не Сыном Божьим. Вскоре они стряхивают с себя все виды добра и истины новой церкви, и вступают в ряды духов дракона, которые уводят их в пустынную местность или в пещеры, расположенные на самом краю так называемого Христианского мира. Через некоторое время они, будучи отделены от новых небес, пускаются в преступления, и поэтому попадают в ад.

Такова судьба всех пренебрегавших делами религиозного милосердия, которые верили, что нельзя делать добро от себя, не ища заслуги. Дела эти остались несделанными, а люди эти присоединились к стаду козлов, проклятых и брошенных в вечный огонь, уготованный дьяволу и его ангелам за то, что не поступали так же, как овцы (Матф. 25:41 сл.). В этом отрывке они упоминаются не как делавшие зло, а как не делавшие добра. Кто делает добро не по религиозным соображениям, тот делает зло, ведь

Никто не может служить двум господам; или одного возненавидит, а другого возлюбит, или к одному привяжется, а другим пренебрежёт. Матф. 6:24.

Господь говорит через Исаию:

Омойтесь, очиститесь, удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро. Тогда если будут грехи ваши, как багряное, они станут белыми, как снег; если будут красными, как пурпур, - будут как шерсть. Исаия 1:16-18.

У Иеремии Он говорит:

Стань во вратах дома Иеговы и провозгласи там слово сие и скажи: Так сказал Иегова Саваоф, Бог Израилев: исправьте пути ваши и деяния ваши. Не надейтесь на обманчивые слова: “здесь храм Иеговы, храм Иеговы, храм Иеговы” (то есть, Его церковь). Как! вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи, и потом приходите и становитесь пред лицом Моим в доме сём, над которым наречено имя Мое, и говорите: “мы были выведены”, чтобы впредь делать все эти мерзости. Не сделался ли вертепом разбойников дом сей? Вот, Я видел это, говорит Иегова. Иер. 7:2-4, 9-11.

537. Да будет известно, что делающие добро только по природной доброте после смерти не принимаются, потому что их милосердие состоит из одного природного добра без какого-либо духовного добра, сопутствующего ему. Человека соединяет с Господом духовное добро, а не природное добро, лишённое духовного. Природная доброта происходит от одной плоти, и приобретается от родителей при рождении. Духовная же доброта - от духа, и возрождается под Господним руководством. Люди, делающие добрые дела милосердия из религиозных побуждений, и потому же избегающие зла, до принятия учения новой церкви о Господе подобны деревьям, приносящим хорошие плоды, но в небольшом количестве, или приносящим небольшие, но прекрасные плоды; такие деревья оставляют в садах. Их можно, кроме того, уподобить маслинам и смоковницам в лесах, а также растущим на холмах ароматным травам и кустарникам, дающим бальзам. Они - как маленькие часовни или дома Бога, в которых воздают священное поклонение. Ибо такие люди - овцы, стоящие справа, и овны, которых бодают козлы (как описано у Даниила 8:2-14). В небесах их одевают в одежду красного цвета; когда же они вводятся в благо новой церкви, их одевают в пурпурные одежды, которые принимают красивый золотой оттенок по мере того, как они принимают также и истины её.

LIX Нужно исповедаться перед Господом Богом Спасителем, а затем помолиться и попросить помощи и сил для противостояния злу.

 

538. Нужно обращаться к Господу Богу Спасителю, потому что Он - Бог небес и земли, Искупитель и Спаситель, обладающий всемогуществом, всезнанием и вездесущестью, самой милостью и праведностью, а также потому, что человек - Его творение, а церковь - Его овчарня. Новый завет во многих местах содержит Его указания, что нужно к Нему обращаться, Ему служить и поклоняться. Он наставляет нас обращаться к Нему одному в следующем месте у Иоанна:

Истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит еще где, тот вор и разбойник. Но кто входит через дверь - тот пастырь овцам. Я - дверь. Кто через Меня войдёт, тот спасён будет и найдёт пастбище. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я - пастырь добрый. Иоанн 10:1,2,9-11.

То, что нельзя входить другим путём, означает, что нельзя обращаться к Богу Отцу, поскольку Он невидим, и поэтому недостижим, и соединение человека с ним невозможно. Он для того и пришёл в мир, чтобы сделаться видимым и достижимым, и чтобы с Ним возможна была связь. Всё это нужно исключительно для того, чтобы человек имел возможность спастись. Ибо если он, обращаясь к Богу, не сможет думать о Нём, как о человеке, все понятия о Боге будут бесполезны; они пропадут зря, как взгляд направленный во вселенную, то есть, в пустоту, или на природу, или на первый попавшийся предмет, встретившийся ему в природе.

Сам Бог, который один от вечности, пришёл в мир, что совершенно ясно из того, как Он родился: Он был зачат могуществом Всевышнего через Духа Святого, и оттого Его Человеческое родилось от Девы Марии. Из этого следует, что Его душа - это само Божественное, называемое Отцом, поскольку Бог невидим; и что рождённое таким образом Человеческое - это Человеческое Бога Отца, называемое Сыном Божьим (Лука 1:32,34,35). Далее, из этого следует, что когда обращаются к Господу Богу Спасителю, то обращаются и к Богу Отцу. Вот почему, когда Филипп просил Его показать Отца, Он ответил:

Видящий Меня видит Отца. Как же ты говоришь: “Покажи нам Отца”? Разве ты не веришь, что Я в Отце, а Отец во Мне? Верьте Мне, что Я в Отце, а Отец во Мне. Иоанн 14:6-11.

Подробнее об этом написано в главах о Боге, о Господе, о Святом Духе и о Троице.

539. Две обязанности возложены на того, кто исследовал себя: молитва и исповедь. Молиться нужно о том, чтобы Господь был милостив и даровал силы сопротивляться злу, в котором ты раскаялся, и наделил влечением и склонностью делать добро, поскольку человек без Него не может делать ничего (Иоанн 15:5). Исповедаться нужно в том, что видишь, осознаёшь и признаёшь своё зло, и находишь себя жалким грешником. Нет необходимости перечислять свои грехи перед Господом и молить о прощении их. Ненужно перечислять свои грехи, потому что уже исследовал их и видел их в себе; следовательно, они показаны Господу, раз показаны самому себе. Кроме того, Господь ведёт человека в его исследовании себя, открывает ему его грехи и вызывает в нём сожаление о них наряду с усилиями воздержаться от них и начать новую жизнь.

Есть две причины тому, что ненужно молиться о прощении грехов. Первая состоит в том, что грехи не отменяются, а изгоняются; и это происходит тогда, когда человек постоянно воздерживается от них и вступает в новую жизнь. Ибо вокруг каждого зла клубком обвиваются бесчисленные вожделения, которые удаляются не разом, а одно за другим, по мере того, как человек даёт себя преобразовывать и возрождать. Вторая причина состоит в том, что Господь, сама милость, прощает всякому его грехи, и ни одного из них не вменяет человеку. Ведь Господь говорит: “Они не знают, что делают”. Но это не означает, что грехи упразднены; ибо, когда Пётр спросил, сколько раз ему прощать прегрешения брату своему, неужели до семи раз, Господь ответил:

Говорю тебе, не до семи раз, а до семидесяти раз по семь. Матф. 18:21,22.

Чего же тогда не сделает Сам Господь? Однако же не будет ничего плохого, если тот, кого мучает совесть, получит облегчение, перечислив грехи перед священником церкви, и получит отпущение. Благодаря этому он обретёт привычку исследовать себя и размышлять о зле, которое он совершает день за днём. Заметим, что этот вид исповедания - природный, тогда как описанный выше - духовный.

560. Поклонение кому бы то ни было, как наместнику Христа на земле, или обращение к какому-либо святому, как к Богу, на небесах ценится не больше, чем молитва, обращённая, например, к солнцу, луне или звёздам, или попытка найти ответы на свои вопросы у предсказателя судьбы, и вера в его слова, поскольку всё это напрасно. Это всё равно, что поклоняться церкви, а не Богу в ней, или просить у царского слуги, который носит за ним скипетр и корону, почестей и званий, вместо того, чтобы просить у царя. Это так же бессмысленно, как только воспринимать с радостью великолепие багряного заката, славу, свет и золотые лучи солнца, или одно его имя, и не думать об этих вещах самих по себе. Для таких людей у Иоанна есть следующие слова:

Мы - в истине, в Иисусе Христе. Он - истинный Бог и вечная жизнь. Дети, храните себя от идолов. 1 Иоанн 5:20,21.

LX Подлинное покаяние легко для тех, кто уже каялся несколько раз, но крайне неприятно тем, кто этого не делал.

 

561. Подлинное покаяние заключается в том, чтобы исследовать себя, признать свои грехи, исповедоваться Господу и начать с этого новую жизнь. Оно было описано на предыдущих страницах. В той части мира, где основаны Реформированные Христианские церкви, если понимать под этим всех отошедших от Римской Католической церкви, вместе с теми её членами, которые не разу по-настоящему не каялись, подлинное покаяние считается очень трудным. Причина в том, что некоторые не хотят, а некоторые боятся каяться, и возникает привычка избегать покаяния, которая порождает неприязненное отношение к нему, и подкрепляется в итоге доводами разума. В некоторых людях всё это вызывает огорчение, страх и даже ужас при мысли о покаянии.

Основная причина того, что настоящее покаяние крайне неприятно людям Реформированных Христианских церквей, заключается в их вере в бесполезность покаяния и милосердия для спасения, которое совершается благодаря одной вере. Они утверждают, что вера, будучи вменена, приносит с собой прощение грехов, оправдание, обновление, возрождение, освящение и вечное спасение, без всякого участия самого человека, или будто бы его самого. Их богословы называют это участие бесполезным и мешающим заслуге Христа, отвратительным и вредным. В простых людях, незнакомых с тайнами этой веры, все эти понятия насаждаются постоянным слушанием слов о том, что “одна вера спасает” и “никто не может делать добро сам по себе”. Вот почему покаяние среди Реформированных подобно гнезду, полному птенцов, покинутых матерью, которую поймал и убил птицелов. Дополнительной причиной служит то, что так называемый “реформированный” сообщается духом только с теми из духовного мира, которые подобны ему самому. От них он получает свои мысли, и это сбивает его с пути самонаблюдения и исследования себя.

562. В духовном мире я спрашивал многих из Реформированных, почему они не каялись по-настоящему, ведь такая обязанность возложена была на них как в Слове, так и при крещении, равно как и перед Святым Приобщением во всех их церквях. Они отвечали по-разному. Одни говорили, что достаточно было сердечного раскаяния, с последующим признанием на словах, что ты - грешник. Другие говорили, что такое покаяние не соответствует общепринятой вере, потому что достигается действиями самого человека по его собственному желанию. Некоторые говорили: “Как можно исследовать себя, когда знаешь, что ты не что иное, как один грех? Это всё равно, что забрасывать сеть в озеро, которое от дна и до самой поверхности наполнено грязью, кишащей ядовитыми червями”. Некоторые говорили: “Можно ли заниматься таким глубоким рассмотрением себя, что даже видеть в себе Адамов грех, от которого проистекают все содеянные грехи человека? Разве эти грехи, вместе с изначальным, не смываются водой крещения, и не стираются, или не покрываются, заслугой Христа? Что в таком случае представляет собой покаяние, если не бремя, жестоко терзающее совесть? Или мы не помилованы Евангелием, а наоборот, подчинены этому вашему безжалостному закону покаяния?” Много ещё было сказано в том же роде. Некоторые говорили, что когда они пытаются исследовать себя, их охватывает такой страх и ужас, будто они увидели чудовище у своей кровати в сумерках. Из всего этого мне стало ясно, почему настоящее покаяние в мире Реформированных Христианских церквей пришло в упадок и отброшено за ненадобностью.

В присутствии этих духов я также задал вопрос некоторым из тех, что принадлежали к Римско-католической религии, было ли неприятным для них исповедоваться перед своими священниками. Они ответили, что, как только это входит в обычай, уже не страшно перечислить свои прегрешения перед исповедником, если он не очень строг. Они даже находили некоторое удовольствие в том, чтобы собрать их все до единого, охотно называя более лёгкие, и со стеснением говоря о более серьёзных грехах. По их словам, каждый год они добровольно приходили, чтобы совершить обряд, и радовались отпущению грехов. У них считается нечистым тот, кто не желает открывать грязь своего сердца. Выслушав это, Реформированные удалились, похвалив их, хотя с улыбкой и со смехом, а некоторые - с удивлением.

Позже ко мне подошли некоторые, принадлежавшие к Католической церкви, но жившие в Протестантских странах. В соответствии со своим обычаем, они не исповедовались лично, как их братья во всём остальном мире; исповедание у них было совместным, перед одним из священников. Эти люди рассказали, что они совершенно неспособны исследовать и вынести на свет то зло, которое они совершили на деле или замышляли тайно; они находили это настолько же невыносимым и страшным, как пересечь ров перед крепостью, перед которой стоит вооружённый солдат и кричит: “Назад!” Отсюда понятно, что подлинное покаяние легко для тех, кто уже каялся несколько раз, но крайне неприятно тем, кто этого не делал.

563. Известно, что привычка - вторая натура, посему то, что просто для одного, сложно для другого. Это верно и в отношении исследования себя и исповедания в том, что при этом найдено. Что может быть легче для наёмного рабочего, грузчика или фермера, чем работать с утра до вечера своими руками? Между тем, благородный человек, ведущий утончённый образ жизни, не смог бы этого делать и полчаса, не устав и не вспотев. Гонцу в лёгкой обуви с посохом легко одолеть милю, тогда как тот, кто всегда ездил в карете, еле-еле перебежит с одной улицы на другую.

Любой ремесленник, с упорством занимавшийся своей работой, выполняет её легко и охотно, а будучи лишён её, желает возвратиться к ней. Другого же, делавшего то же самое с прохладцей, ни за что потом не заставить этим заниматься. То же самое можно сказать о каждом, кто несёт какую-либо службу или учится чему-либо. Что легче ревнителю набожности, и что труднее для безбожника, чем помолиться Богу, и наоборот? Не боится ли священник, который первый раз проповедует перед царём? Но став известным проповедником, он делает то же самое уверенно. Нет ничего проще для того, кто стал ангелом, чем возвести глаза к небу, а для того, кто стал дьяволом, - броситься в ад. Однако, если последний будет лицемером, он может взирать на небеса наравне с первым, сердцем же отвернётся от них. Каждый проникается своей конечной целью и привычкой, которую она порождает.

LXI Тот, кто никогда не каялся, или не смотрел в себя и не исследовал себя, заканчивает тем, что не знает, какое зло проклинает его, и какое добро его спасает.

 

564. Поскольку столь немногие в мире Реформированных Христиан творят покаяние, необходимо добавить, что тот, кто никогда не смотрел в себя и не исследовал себя, заканчивает тем, что не знает, какое зло проклинает его, и какое добро его спасает. Ибо у него нет религиозных убеждений, которые позволяли бы ему это знать. То зло, которое человек не видит, не осознаёт и не признаёт, остаётся с ним; а то, что остаётся, укореняется глубже и глубже, пока не заградит внутреннее его ума. От этого человек становится сначала природным, затем чувственным, и наконец, телесным. Последние два состояния не позволяют ему распознать ни губительное зло, ни спасающее добро. Он становится, как дерево, растущее на твёрдой скале, с корнями в её расщелинах, которое заканчивает тем, что засыхает от недостатка влаги.

Тот, кто хорошо воспитан, уже разумен и нравственен, однако есть два пути к разумности: один - от мира, другой - от небес. Кто идёт по мирскому пути к разумности и нравственности, но не по небесному в то же время, тот разумен и нравственен лишь в речах и манерах. Внутренне он - животное, или скорее, дикий зверь, поскольку действует заодно с обитателями ада, где все таковы. Но кто следует также и небесному пути к разумности и нравственности, тот истинно разумен и нравственен, потому что он таков одновременно и духом, и речью, и телом. Речь и тело обладают духовностью, как душой, заключённой внутри них, которая приводит в действие природные, чувственные и телесные способности. Такой человек действует заодно с небесными жителями. Таким образом, есть люди разумные и нравственные духовно, а есть разумные и нравственные природно. Их невозможно различить между собой в этом мире, особенно, когда человек погряз в лицемерии, долго упражняясь в нём. Но ангелы небесные могут отличить одних от других так же легко, как голубей от сов, или овец от тигров.

Чисто природный человек может видеть злые и добрые качества в других, и может осуждать других. Но поскольку он не заглядывает в себя и не исследует себя, то в себе он зла не видит; а если какое-либо зло в нём откроет кто-то другой, он скрывает его с помощью своей разумности, как змея прячет свою голову, погружая её в песок, или как шершень зарывается в навоз. Причиной тому - наслаждение зла, которое окружает его, как туман болото, поглощая и ослабляя лучи света. Наслаждение ада - именно в этом. Оно исходит из ада и проникает в каждого, но со ступней ног, со спины и с затылка. А между тем, проникало бы оно через переднюю часть головы или через грудь в тело человека - он стал бы рабом ада. Это оттого, что мозг человека предназначен для разума и его мудрости, а мозжечок - для воли и её любви. Вот почему весь головной мозг человека разделён на эти две части. Для того, чтобы излечиться от этого адского наслаждения, преобразовать его и обернуть в другую сторону, есть только одно средство: духовная разумность и нравственность.

565. Теперь необходимо описать человека, который лишь природным образом разумен и нравственен. По сущности своей он - чувственный человек, а если остаётся таковым, то становится телесным и плотским. Этому посвящён следующий очерк, состоящий из отдельных утверждений.

Чувственный уровень - это самый нижний уровень жизни в уме человека, плотно прилегающий и привязанный к пяти телесным чувствам. Чувственным человеком называется тот, чьё любое суждение основывается на телесных чувствах, и кто не верит ни во что, кроме того, что можно увидеть глазами и потрогать руками, считая только это настоящим и отвергая всё остальное.

Внутреннее его ума, при помощи которого он мог бы видеть в свете небес, закрыто, отчего он не может видеть истины ни в чём, относящемся к небесам или церкви. Такой человек мыслит на крайне поверхностном уровне, без какого-либо внутреннего озарения духовным светом, потому что пользуется грубым светом природы. Следовательно, он внутренне противится всему, что имеет отношение к небесами или церкви, даже если внешне и высказывается в их пользу, и со страстью, если это нужно ему, чтобы добиться власти над другими, а с её помощью и богатства. Образованные и учёные люди, глубоко уверившиеся в ложных понятиях, более чувственны, чем остальные, тем более, если они противятся истинам Слова.

В рассуждениях чувственные люди тонки и умны, потому что их мысли так близки к речи, что, по существу, в ней и содержатся, так сказать, на языке; и ещё потому, что, говоря, они считают, что весь ум основан на одной лишь памяти. Они искусны в доказательстве ложных понятий, доказав же эти понятия, они верят в их истинность. Но их рассуждения и доказательства основываются на иллюзиях чувств, которые помогают привлекать внимание и убеждать обычных людей.

Чувственные люди превосходят других хитростью и злонамеренностью. Скупцы, прелюбодеи и обманщики особенно чувственны, хотя в глазах мира они даже могут казаться талантливыми. Внутреннее их умов грязно и отвратительно, потому что оно соприкасается у них с адами. В Слове они названы мёртвыми. В адах духи чувственны, и чем глубже ад, тем более они чувственны. Сфера, которая исходит от духов в аду, присоединяется сзади к чувственной способности человека. В небесном свете задняя часть головы у них выглядит будто бы выдолбленной. Рассуждающие из одних только чувственных впечатлений назывались у древних змеями с дерева познания.

Чувственные впечатления должны занимать последнее место, а не первое. У мудрого и умного человека чувственные впечатления действительно идут последними, и подчинены более внутреннему; а у неразумного они занимают первое место и главенствуют над ним.

Если чувственные впечатления находятся на последнем месте, то благодаря ним открывается путь разуму, и истины очищаются тем же способом, что и извлекаются. Такие чувственные впечатления располагаются вплотную к миру, и впускают, то, что приходит от мира, так сказать, просеивая через себя. Чувственными впечатлениями человек соприкасается с миром, а разумными понятиями - с небесами. Чувственные впечатления дают нам то из природного мира, что может быть полезно для внутренних областей ума. Есть чувственные впечатления, которые дают нечто для разума, а есть чувственные впечатления, которые дают нечто для воли.

Если мышление не поднимается над уровнем чувственных впечатлений, мудрость человека крайне ограничена. Когда его мышление возносится над этим уровнем, он вступает во всё более яркое освещение, и, в конце концов, в небесный свет, будучи уже в состоянии воспринимать все эти понятия, как вливающиеся в него с небес. Самый низкий уровень разума - это природная способность знания, а самый низкий уровень воли - удовольствия чувств.

566. Человек относительно своего природного человека подобен животному; такое подобие он принимает из-за своего образа жизни. Вследствие этого он является в духовном мире окружённым всякого рода животными, представляющими собой соответствия. Природное человека, рассмотренное по сущности, - это не что иное, как животное; человек становится человеком благодаря данной ему сверх того духовности. Если он не становится человеком благодаря способности быть духовным, он может притворяться человеком, но останется лишь говорящим животным. Ибо его речь тогда исходит от природной разумности, а мысль - от духовного безумия; его действия исходят от природной нравственности, а любовь - от духовной похоти. Его действия с точки зрения духовно-разумной личности мало чем отличаются от движений ужаленного тарантулом, или поражённого пляской святого Витта.

Кто не знает, что лицемер может говорить о Боге, разбойник - о честности, прелюбодей - о целомудрии, и так далее? Однако, если бы у человека не было способности закрывать и открывать дверь, разделяющую мысли и высказывания, а также намерения и действия, и если бы сообразительность или хитрость не служили у этой двери привратником, он свирепее дикого зверя бросился бы в преступления и жестокости. После смерти же эта дверь у всех открывается, и становится ясным, каков человек был на самом деле. Но тогда уже его сдерживают наказания и тюрьмы ада. Поэтому, любезный читатель, загляни в себя, вылови одно или два зла, и откажись от них из религиозных соображений. Если сделать это с иными намерениями или ради чего-то другого, твой отказ будет лишь попыткой скрыть это зло от глаз мира.

* * * * *

 

567. Здесь я приведу несколько рассказов о собственном опыте, из которых этот - первый.

Однажды меня сразила почти смертельная болезнь. Голова моя вся отяжелела и наполнилась ядовитым дымом из Иерусалима, имя которому было Содом и Египет (Откр. 11:8). Полумёртвый, я чувствовал дикую боль и ожидал своего конца. Так я пролежал в постели три с половиной дня. Эти муки я испытывал духом, и поэтому телом. При этом я слышал вокруг себя голоса, говорившие: “Смотрите, вон тот человек, который проповедовал покаяние для прощения грехов и Христа-человека, как единого Бога, теперь лежит мёртвый на улице нашего города”. Они спросили кого-то из духовенства, засуживает ли этот человек погребения. Те ответили: “Нет, пусть лежит здесь, чтоб люди видели”. Они то уходили, то возвращались, чтобы посмеяться надо мной. Это случилось со мной на самом деле, когда я писал объяснение одиннадцатой главы Откровения.

Затем я услышал от этих насмешников уже нешуточные обвинения в мой адрес, в частности такие: “Как можно, - говорили они, - каяться без веры? Как можно почитать Христа-человека подобно Богу? Если нам свободно дано спасение без всякой заслуги с нашей стороны, к чему нам ещё что-то, кроме веры в то, что Бог Отец послал Своего Сына, чтобы снять проклятие, наложенное законом, вменить нам Его заслугу и, таким образом, оправдать нас в Его глазах, отпустить нам грехи через священника, а затем дать нам Духа Святого, который будет делать через нас добро? Разве не подтверждает всё это Святое Писание, равно как и рассудок?” Толпа, стоявшая вокруг, встретила эти слова рукоплесканием.

Слыша всё это, я не мог возразить, поскольку лежал при смерти. Но по прошествии трёх с половиной дней мой дух ожил, и я пошёл по улицам города, говоря: “Покайтесь и верьте в Христа, и ваши грехи будут прощены вам, и вы будете спасены; а иначе - погибнете. Не проповедовал ли Сам Господь покаяние для прощения грехов, и чтобы верили в Него? Не велел ли Он и своим ученикам проповедовать то же самое? Не ведёт ли догма вашей веры к полному безразличию к вашему образу жизни?”

“Что за бессмыслица!” - сказали они. “Разве Сын не совершил искупления? Разве Отец не вменил его нам? Он оправдывает нас, верящих в это. Посему нас ведёт дух милости. Какой же грех в нас? И что нам смерть? Ты, проповедник греха и покаяния, понимаешь ли сию Благую Весть?

Тогда с небес раздался голос: “Какая вера может быть у нераскаявшегося, если не мёртвая? Конец пришёл, конец пришёл всем вам, беспечным, безупречным в собственных глазах, оправдавшимся собственной верой сатанам”. При этом посреди города вдруг разверзлась пропасть, которая расширялась и расширялась, поглощая падавшие в неё один за другим дома; и тут же из этой бездны хлынули потоки воды, затопившие опустошённый город.

После того, как всех их, по внешней видимости, поглотил и скрыл под собой потоп, я захотел узнать, что с ними стало в этой пучине, и с небес мне было сказано: “Ты увидишь и услышишь”.

Тогда вода, затопившая их, расступилась перед моими глазами, потому что воды в духовном мире представляют собой соответствия, и поэтому появляются вокруг тех, чьи убеждения ложны. Я увидел их на песчаном дне, усыпанном грудами камней, среди которых они носились туда-сюда, сетуя на то, что их изгнали из их великого города.

Повсюду раздавались крики и причитания: “За что это нам? Ведь мы через веру нашу чисты, непорочны, праведны и святы! Разве мы не очищены, не омыты, не оправданы и не освящены нашей верой?” Другие кричали: “Неужели наша вера не сделала нас достойными того, чтобы предстать перед Богом Отцом, и перед ангелами выглядеть, считаться и быть признанными, как чистые, непорочные, праведные и святые? Разве не было для нас исполнено примирение, умилостивление и искупление, чтобы мы стали невиновными, омытыми и свободными от грехов? Не снял ли Христос с нас осуждение закона? Почему же нас сбросили сюда, как проклятых? Мы слышали, как какой-то дерзкий человек обвинял наш великий город в грехе, говоря: “Верьте в Христа и покайтесь!” Как же мы не верили в Христа, если мы верили в Его заслугу? Разве мы не каялись, когда признавались в том, что грешны? За что же нам всё это?”

Но тут неподалёку послышался голос: “Да знаете ли вы хоть один из своих грехов? Вы хоть раз исследовали себя, чтобы затем воздержаться от какого-либо зла, поскольку оно есть грех против Бога? Кто не воздерживается от греха, тот остаётся в нём. Грех - это дьявол, не так ли? Итак, это о вас говорит Господь:

Тогда станете вы говорить: мы ели и пили пред Тобой, и на улицах наших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам, не знаю, откуда вы; отойдите от Меня все, делающие беззаконие. Лука 13:26,27; то же описано и в Матф. 7:22,23.

Поэтому убирайтесь каждый к себе. Вот входы в пещеры; идите туда. Каждому из вас там будет дана своя работа, а еду вам будут давать соразмерно её выполнению. Если же вы откажетесь, голод вскоре всё равно заставит вас работать”.

Вслед за тем с небес раздался громкий голос, говоривший тем, которые находились на поверхности земли вне того великого города (они также упомянуты в Откр. 11:13): “Берегитесь! Берегитесь общения с такими людьми. Разве вы не понимаете, что нечистыми и порочными людей делает различное зло, которое называется грехами и беззакониями? Как же можно очиститься от них, если не подлинным покаянием и верой в Господа Иисуса Христа? Подлинное покаяние - это исследование себя, познание и признание своих грехов, обвинение себя в них и исповедание перед Господом, обращение к Нему с просьбой помочь и дать сил противостоять им, с тем, чтобы в дальнейшем воздерживаться от них и вести новую жизнь, делая это словно бы сам по себе. Делайте так раз или два в году, когда приступаете к Святому Причастию, а затем, какой бы грех из тех, в которых вы уличили себя, не пришёл вам на ум, говорите себе: ”Мы не хотим делать этого, потому что это - грех перед Богом”. Вот подлинное покаяние.

Кто неспособен понять, что человек, не исследующий себя и не видящий своих грехов, остаётся в них? Ведь с рождения человеку всякое зло приятно. Приятно мстить, блудить, мошенничать, богохульствовать, а в особенности - повелевать другими из любви к себе. Не служит ли удовольствие помехой тому, чтобы видеть всё это, как грехи? И если даже кто-то скажет, что это грехи, не заставляет ли удовольствие, которое они дают, найти их извинительными, или даже, используя ложные доводы, доказывать, что это вовсе не грехи? Так вы остаётесь в них, и совершаете их чем дальше, тем больше; и это продолжается до тех пор, пока вы не узнаете, что такое грех, точнее, что грех вообще существует. Дело обстоит по-другому у того, кто действительно покаялся. Те виды зла, которые он осознал и признал, он называет грехами, и поэтому начинает избегать их и испытывать к ним отвращение; в конце концов, он находит их удовольствия противными. Когда это происходит, он уже видит, что такое добро, любит его, и наконец, чувствует его удовольствие, то удовольствие, которое испытывают ангелы на небесах. Словом, насколько человек бросает дьявола позади, настолько Господь принимает его, учит и ведёт, удерживая от зла и сохраняя в добре. Вот путь, и единственный путь, из ада в небеса”.

Удивительно, что у Реформированных есть какое-то прирождённое сопротивление, неприятие и отвращение относительно настоящего покаяния. Оно настолько сильно, что они не могут решиться исследовать себя, чтобы увидеть свои грехи и признаться в них перед Богом. Их охватывает своего рода страх, когда они намереваются это сделать. В духовном мире я многим задавал вопросы на эту тему, и все они отвечали, что это выше их сил. Услышав, что Римские Католики, оказывается, делают это, то есть, исследуют себя и открыто исповедуют свои грехи перед монахом, они были очень удивлены. Они сказали также, что Реформированные неспособны даже проделать это тайно, перед Богом, хотя такая обязанность в равной степени возложена и на них, когда они приступают к Святому Причастию. Некоторые люди хотели узнать, почему это так, и нашли, что причиной того, что они не покаялись и что сердца их таковы, является их учение об одной вере. Им затем позволено было увидеть, что те из Римских Католиков, которые поклонялись Христу и не призывали святых, спасаются.

Вслед за этим ударил гром, раздался голос с небес, и было сказано: “Мы в изумлении. Скажи собранию Реформированных: « Верьте в Христа, покайтесь, и будете спасены» ”. Я сказал и добавил: “Крещение разве не являет собой таинство покаяния? И не поэтому ли оно есть введение в церковь? Что ещё могут пообещать крёстные родители за того, кто крестится, кроме отречения от дьявола и его дел? Святое Причастие не является ли таинством покаяния? И не поэтому ли оно есть введение в небеса? Разве не говорят приобщающимся во что бы то ни стало покаяться, прежде чем они придут? Катехизис - всеобщее учение в Христианских церквях, но разве он не учит покаянию? Ведь сказано же в нём, в шести заповедях второй скрижали: “Не делай таких-то злых дел”, но не сказано: “Делай такие-то добрые дела”. Из этого вы можете понять, что как только человек отрекается и отвращается от зла, он стремится к добру и любит его; но до этого он не знает ни что такое добро, ни даже что такое зло”.

568. Второй опыт.

Каждый религиозный и мудрый человек хочет знать, какой его жизнь будет после смерти. Поэтому я приведу здесь общее описание, чтобы это стало известно.

После смерти каждый, когда он осознаёт, что жив, но находится в другом мире, и ему говорят, что над ним небеса с их вечными радостями, а под ним ад с его вечными скорбями, сначала возвращается в то внешнее состояние, в котором он был в прежнем мире. При этом он думает, что обязательно попадёт в небеса, говорит умно и ведёт себя благоразумно. Одни говорят: “Мы жили нравственной жизнью, наши намерения были честными, и мы не делали зла умышленно”. Другие говорят: “Мы исправно ходили в церковь, слушали обедни, целовали святыни, усердно молились, стоя на коленях”. А некоторые говорят: “Мы подавали бедным, помогали нуждающимся, читали благочестивые книги, в том числе Слово”, и тому подобное. Когда такие люди как-то сделали подобные заявления, ангелы, находящиеся рядом с ними, сказали им: “Всё перечисленное вы делали внешне; тем не менее, вы не знаете, каковы вы внутренне. Теперь вы духи с осязаемым телом, а дух - это ваш внутренний человек. Именно он в вас думает то, что хочет, и хочет то, что любит, что составляет удовольствие его жизни. С раннего детства каждый начинает свою жизнь с внешнего уровня. Он учится вести себя нравственно, говорить разумно, а когда у него образуются понятия о небесах и их блаженстве, начинает молиться, ходить в церковь и соблюдать обряды. Но в глубине души он всё равно хранит все виды зла, происходящие от их врождённого начала. Он искусно скрывает их ещё и рассуждениями, основанными на ложных понятиях, до тех пор, пока не узнает, что зло есть зло. При этом, поскольку оно окутано или укрыто, как бы пылью, он больше уже не думает о нём, заботясь только о том, чтобы они не стали видны миру. Внимание его приковано лишь к внешне нравственной жизни, и он становится двойственным: овцой - во внешнем, волком - во внутреннем. Он становится подобным золотой шкатулке с ядом внутри, или человеку с дурным запахом изо рта, который держит во рту что-нибудь вкусно пахнущее, чтобы окружающие не чувствовали неприязни; или ещё мышиной шкурке, пропитанной ароматами.

Вы говорите, что жили нравственной жизнью, и стремились к богоугодным занятиям. Но ответьте, вы когда-нибудь исследовали своего внутреннего человека, и стало ли вам известно о каких-либо стремлениях к мести, вплоть до убийства, о стремлениях потакать своим похотям, вплоть до прелюбодеяния, к мошенничеству, вплоть до воровства, к лжи, вплоть до лжесвидетельства? Четыре из Десяти Заповедей содержат повеления “Не делай ”, а две последние - “Не пожелай ”. Вы действительно думаете, что ваш внутренний человек похож на внешнего? Если так, я думаю, что вы, возможно, ошибаетесь”.

На это они возразили: “Что такое внутренний человек? Разве он не то же самое, что и внешний? Наши священники говорили нам, что внутренний человек - это не что иное, как вера, а почтительность в словах и нравственность в жизни - это её признак, потому что в этом проявляется её действие”.

Ангелы ответили: “Спасительная вера - во внутреннем человеке, а вместе с ней и милосердие, и в них - источник Христианской правоверности и нравственности во внешнем человеке. Однако, если упомянутые стремления остаются во внутреннем человеке, то есть в воле, а значит, в мыслях, и поэтому вы любите эти стремления внутренне, но иначе действуете и говорите внешне, то у вас зло стоит выше добра, а добро - ниже зла. Таким образом, как бы ни казалось, что вы говорите по разуму и действуете по любви, внутри вас - зло, которое, как мы сказали, спрятано. В этом состоянии вы подобны хитрым обезьянам, подражающим человеку, но лишённым человеческого сердца.

Вы ничего не знаете о вашем внутреннем человеке, потому что не исследовали себя и не покаялись. Вы вскоре увидите, каков ваш внутренний человек, ведь он будет оставлен вам, когда вы сбросите с себя внешнего. Когда это произойдёт, ваши товарищи не узнают вас, да вы и сами себя не узнаете. Нам доводилось видеть, как дурные люди, выставлявшие себя нравственными, выглядели дикими зверьми, смотрели на ближних свирепым взором, пылали кровожадной ненавистью и проклинали Бога, которому раньше поклонялись во внешнем человеке”.

Услышав это, они ушли; ангелы сказали им вдогонку: “Вы увидите, какова будет ваша жизнь впоследствии, ведь скоро вместо отнятого внешнего человека у вас будет внутренний, который пока остаётся вашим духом”.

569. Третий опыт.

Каждая любовь в человеке даёт приятное чувство, благодаря которому она ощущается. Оно передаётся непосредственно духу, а из него переходит в тело. Удовольствие любви человека, наряду с красотой его мысли, составляет его жизнь. Эти удовольствия и красоты лишь смутно ощущаются человеком, пока он живёт в природном теле, потому что это тело поглощает и притупляет их. Но после смерти, когда это материальное тело отнимается у него, и дух, таким образом, лишается своего покрова, или одежды, удовольствия его любви и красоты его мысли чувствуются и воспринимаются во всей полноте. И что удивительно, они воспринимаются иногда, как запахи. Из-за этого все в духовном мире соединяются в общества в соответствии с видами своей любви: те, кто в небесах - по своей любви, те, кто в аду - по своей.

Все запахи, в которые превращаются удовольствия любви в небесах, представляют собой благоухания, сладкие ароматы, чудесные веяния и нежные испарения, которые бывают в садах, цветниках, полях и лесах утром весенней порой. А те запахи, в которые превращаются удовольствия любви обитателей ада, воспринимаются, как тухлые, отвратительные, гнилые зловония, подобные исходящим от выгребных ям, трупов и прудов, полных отбросов и нечистот. Интересно, что для дьяволов и сатан эти запахи, как бальзам, духи или благовония, которые освежают их ноздри и сердца. Животным, птицам и насекомым в природном мире тоже дано объединяться между собой по запаху, но человеку не дано, пока он не сбросит с себя своё тело.

Вот почему небеса устроены самым совершенным образом в соответствии со всем разнообразием любви к добру, а ад, наоборот, в соответствии со всеми разновидностями любви к злу. Из-за этой противоположности и располагается между небесами и адом непроходимая пропасть. Ибо ангелы небесные не выносят никакого запаха из ада, потому что он вызывает у них тошноту и рвоту, и может привести к обмороку, если они вдохнут его. То же самое случается с обитателями ада, если они заходят далее середины этой пропасти.

Я увидел однажды дьявола, выглядевшего издали леопардом. За несколько дней до этого я видел его среди ангелов нижних небес, потому что он знал, как маскироваться под ангела света. Он пересёк ту пограничную черту, и находился теперь между двумя маслинами, не замечая никакого запаха, угрожающего его жизни, поскольку рядом не было ангелов. Но как только они приблизились, его охватили судороги, и он упал на землю, скорчившись всем телом. Он казался огромной змеёй, свившейся кольцами, а потом ускользнувшей в пропасть. Его подобрали друзья и унесли в пещеру, где гадкий запах его удовольствий вернул его к жизни.

В другой раз я увидел сатану, которого наказывали его товарищи. Я спросил, за что, и мне сказали, что он, заткнув ноздри, ходил к тем, кто пахнет небесами, и вернулся с этим запахом на одежде. Много раз случалось, что трупная вонь, поднимавшаяся из открытой пещеры в аду, врывалась мне в ноздри, вызывая приступ тошноты.

 

Всё изложенное может служить обоснованием того, почему в Слове обоняние означает восприятие. Во многих его местах говорится о том, что Иегова вдыхает угодный Ему запах жертвоприношений; и что масло для помазания и воскурений делалось из ароматических веществ. С другой стороны, Детям Израиля повелевалось выносить всё нечистое за пределы своего стана, и там, вырыв яму, закапывать свои нечистоты (Втор. 23:12,13). Причина в том, что стан Израиля символизировал небеса, а пустыня вокруг него - ад.

570. Четвёртый опыт.

Однажды я беседовал с новоприбывшим духом, который много времени, ещё живя в мире, посвятил размышлениям о небесах и об аде. Под новоприбывшими духами подразумеваются те, что недавно умерли, а духами они называются потому, что они становятся духовными людьми. Как только он попал в духовный мир, он сразу стал подобным же образом раздумывать о небесах и об аде; при этом ему становилось радостно, когда он думал о небесах и грустно, когда он думал об аде. Поняв, что он находится в духовном мире, он немедленно принялся расспрашивать, где небеса, где ад, что они собой представляют, и чему они подобны.

Ему ответили: “Небеса - над твоей головой, ад - у тебя под ногами, ведь ты сейчас находишься в мире духов, который как раз между небесами и адом. Но невозможно в нескольких словах описать, что такое небеса, и чему они подобны, а равно и что такое ад, и чему он подобен”.

Тогда в страстном желании это узнать он упал на колени и горячо молился Богу о наставлении. В то же мгновение справа от него явился ангел, который поднял его и сказал: “Ты молил дать тебе наставление о небесах и об аде. Выспроси и узнай, что такое удовольствие, и будешь знать”. С этими словами ангел исчез.

Тогда новоприбывший дух сказал себе: “Что бы это могло значить: выспроси и узнай, что такое удовольствие, и будешь знать, что такое небеса и ад, и как они выглядят?" Он покинул своё пристанище и пустился путешествовать, спрашивая всех встречных: “Будьте добры, скажите, что такое удовольствие?” “Что за вопрос? - Говорили некоторые. - Каждый знает, что такое удовольствие. Радость и счастье - что же ещё? Удовольствие есть удовольствие. Всегда одно и то же. Мы не можем его определить”.

Другие сказали: “Удовольствие - это веселье ума, ведь если ум весел, то на лице - улыбка, речь полна шуток, на сердце легко, и человек доволен”. А кто-то сказал: “Удовольствие состоит лишь в том, чтобы пировать и вкушать лакомства, пить и пьянеть от благородного вина, а затем заниматься беседами на различные темы, особенно о забавах Венеры и Купидона”.

Выслушав всё это, новоприбывший дух рассердился и сказал про себя: “Это ответы деревенщин, а не образованных людей. Такие удовольствия - это не небеса и не ад. Вот бы мне встретить какого-нибудь мудреца”. Покинув этих людей, он стал расспрашивать, где есть мудрые.

Затем его увидел ангельский дух, который сказал ему: “Я понял, что ты горишь желанием знать, что самое общее в небесах и что самое общее в аду. Это - удовольствие. Итак, я возьму тебя с собой на возвышенность, где каждый день собираются те, что ищут следствия, те, что вникают в причины, и те, что исследуют конечные цели. Ищущие следствия называются знающими духами, или воплощениями Знания. Вникающие в причины называются умными духами, или воплощениями Ума. Исследующие конечные цели называются мудрыми духами, или воплощениями Мудрости. Прямо над ними в небесах находятся те ангелы, которые видят по конечным целям причины, а по причинам - следствия; благодаря этим ангелам просвещаются все три собрания”.

С этими словами он взял духа-новичка за руку и отвёл его на пригорок, где собрались те, кого называют мудрыми, которые исследуют конечные цели. “Простите, что взошёл сюда, к вашему собранию, - сказал им дух, - но дело в том, что с раннего возраста я размышлял о небесах и об аде. Я недавно в этом мире, и некоторые из тех людей, что встретились мне, говорили, что небеса здесь над головой, а ад - под ногами; однако они не сказали мне, что они собой представляют и чему они подобны. Постоянные мысли об этом не давали мне покоя, и я молился Богу. Тогда ко мне явился ангел и сказал: “Расспроси и узнай, что такое удовольствие, и будешь знать”. Я расспрашивал, но тщетно. Поэтому прошу, расскажите, будьте добры, что такое удовольствие”.

Мудрые ответили: “Удовольствие составляет всё в жизни, как для тех, кто в небесах, так и для тех, кто в аду. Те, кто в небесах, испытывают удовольствие от добра и истины, а те, кто в аду - удовольствие от зла и лжи. Ибо всякое удовольствие относится к любви, а любовь есть само существо человеческой жизни. Поэтому, раз человек есть человек в зависимости от того, какова его любовь, то и от того, каковы его удовольствия. Чувство удовольствия создаётся деятельностью любви. В небесах её деятельность сопровождается мудростью, а в аду - безумством. Деятельность всегда порождает удовольствие в том, в ком она осуществляется. Но небеса и ады испытывают разного рода удовольствия; небеса любят добро, и поэтому испытывают удовольствие, творя добро, а ады любят зло и испытывают удовольствие, творя зло. Итак, если ты знаешь, что такое удовольствие, ты узнаешь и что такое небеса и ад, и каковы они.

Но расспроси и узнай об удовольствии у тех, что вникают в причины; они называются умными. Они находятся, как выйдешь от нас, направо”.

Выйдя, он пошёл в другое собрание, объяснил, зачем он пришёл, и попросил рассказать ему, что такое удовольствие. Эта просьба их обрадовала, и они сказали: “Это правда, если знаешь о том, что такое удовольствие, то знаешь и о том, что такое небеса и ад, и чему они подобны. Воля, благодаря которой человек является человеком, ни на шаг не двинется без удовольствия. Ведь воля сама по себе - не что иное, как склонность какой-нибудь любви, а значит - какого-нибудь удовольствия. Ибо желание порождается каким-либо удовольствием и последующим удовлетворением; а поскольку именно воля заставляет разум мыслить, ни малейшей мысли не бывает без удовольствия, которое оказывает своё влияние из воли. Причиной тому служит наитие, которым Господь приводит в действие всё, что есть в душе и уме ангелов, духов и людей. Такое действие вызывается притоком любви и мудрости, и в этом заключается наитие, которое и является на самом деле деятельностью, порождающей всякое удовольствие. В своих началах оно называется блаженством, счастьем и наслаждением, а в своих проявлениях - приятностью, прелестью и удовольствием, в общем же смысле, благом. Духи ада переворачивают в себе всё наоборот, превращая добро в зло, а истину в ложь, однако удовольствие остаётся удовольствием. Ибо без постоянного удовольствия у них не было бы воли, а поэтому ни чувств, ни жизни вообще. Отсюда понятно, каково удовольствие ада, а также небес, и чему они подобны”.

После того, как он это выслушал, его проводили в третье собрание, где искали следствия те, что назывались знающими. Они сказали: “Сойди на нижнюю землю и взойди на верхнюю землю; там ты познаешь и почувствуешь удовольствия небес и ада”.

Тут на некотором расстоянии разверзлась земля, и через образовавшуюся расщелину вышли три дьявола, как бы горящие с виду из-за удовольствия своей любви. Ангелы, сопровождавшие духа-новичка, понимали, что эти три дьявола с умыслом были подняты из ада, и крикнули им: “Не подходите ближе, а расскажите оттуда что-нибудь о ваших удовольствиях”.

“Вы, наверное, знаете, - сказали те в ответ, - что каждый, называют ли его добрым или злым, испытывает своё собственное удовольствие, так называемый добрый - своё, а так называемый злой - своё”.

“В чём же ваше удовольствие?” - спросили их. Они сказали, что удовольствие их состоит в распутстве, мщении, мошенничестве и богохульстве. Тогда их спросили, чему подобны их удовольствия. Они сказали, что со стороны они воспринимаются, как зловоние испражнений, трупная вонь и гнилостный запах от луж с мочой. “И вам кажется всё это приятным?” - спросили их. “В высшей степени”, - ответили они. “Тогда, - сказали им, - вы подобны грязным животным, которые живут в таких же условиях”. “Ну, подобны - так подобны. Тем не менее, именно эти условия услаждают наше дыхание”, - ответили они.

“Что ещё можете вы рассказать?” - спросили их. Они ответили, что каждому позволено испытывать своё собственное удовольствие, даже самое мерзкое с точки зрения других, если он не тревожит добрых духов или ангелов. “Но поскольку наши удовольствия не позволяют нам не тревожить их, нас отправляют в рабочие лагеря, где с нами жестоко обращаются. Там нас лишают наших удовольствий и запрещают их, и это называется адскими мучениями; они представляют собой своего рода внутреннюю боль”.

“Зачем же вы тревожите добрых людей?” - спросили их. Они сказали в ответ, что не могут ничего поделать. “Какое-то бешенство одолевает нас, когда мы видим ангела, или ощущаем Божественную сферу Господа вокруг него”. “Так вы тогда и в самом деле дикие звери”, - сказали мы, услышав это.

Немного позже, увидев духа-новичка в окружении ангелов, эти дьяволы пришли в безумие, которое выглядело, как пламя ненависти. И чтобы они не сделали чего-нибудь плохого, их бросили обратно в ад. Потом появились ангелы, которые видели по конечным целям причины, а по причинам - следствия, из небес, расположенных над теми тремя собраниями. Они казались окружёнными сиянием света. Этот свет, спускаясь вниз серпантином, принёс с собой венок цветов, и возложил его на голову новоприбывшего духа. Затем из света раздался голос: “Эти лавры даны тебе, потому что с ранних лет ты размышлял о небесах и об аде”.

Rambler's Top100