Святое Причастие (Глава 13)

oглавление

XCI Не зная о том, как природное соответствует духовному, невозможно знать пользы, приносимой Святым Причастием.

698. Частичное объяснение этому было дано в главе о крещении, где было показано, что без знания духовного смысла Слова невозможно знать, что заключают в себе и для чего нужны таинства крещения и Святого Причастия (см. 667-669). Здесь же говорится “не зная о том, как природное соответствует духовному”; это то же самое, поскольку природный смысл Слова на небесах обращается в духовный через соответствия. Поэтому-то эти два смысла и соответствуют друг другу, и тот, кто знает соответствия, может понять и духовный смысл. Что такое соответствия и какова их природа, можно видеть из главы о Священном Писании, от начала до конца, а также из разъяснения Десяти Заповедей, от первой до последней; подробности же - в “Апокалипсисе открытом”.

699. Какой же истинный Христианин не признаёт, что эти два таинства - святые, более того, самые святые обряды Христианского богослужения? Однако, знает ли кто-нибудь, в чём заключается их святость, или от чего она происходит? По природному смыслу из описания учреждения Святого Причастия нельзя узнать ничего, кроме того, что плоть Христа даётся нам, чтобы есть, а Его кровь - чтобы пить, обозначают же их хлеб с вином. Отсюда можно прийти к одной только мысли: что эти таинства святы лишь поскольку заповеданы Господом. Поэтому наиболее изобретательные из богословов церкви учили, что всякая составляющая часть богослужения, к которой прилагается Слово, становится священным таинством. Но такое предположение об источнике святости не удовлетворяло разум, и в его пользу не было свидетельств в составляющих, или символах богослужения, поэтому оно оставалось лишь в памяти. Таким образом, некоторые соблюдали эти таинства из уверенности, что с их помощью им прощаются грехи, другие - поскольку думали, что таинства освящают, иные же - поскольку они укрепляют веру и поэтому способствуют спасению. Есть люди, которые не придают особого значения этому вопросу по той лишь причине, что у них с детства сложилась привычка к соблюдению этих обрядов, а иные бросили соблюдать их, не видя в этом смысла. Безбожники же отвернулись от них, говоря про себя: “Что это, если не обряды, объявленные церковниками святыми? Это же просто хлеб и вино. Ничего в этом нет, кроме выдумки, будто тело Христа, распятого на кресте, и кровь, пролившаяся при этом, раздаются приобщающимся вместе с хлебом и вином”, и тому подобное.

700. Вот какие понятия об этом самом святом обряде распространены теперь по всему Христианскому миру, и только потому, что они согласуются с буквальным смыслом Слова; а духовный смысл был доныне скрыт, и открыт лишь в настоящее время; между тем в нём одном можно разглядеть истинную благодать Святого Причастия. Этот смысл открыт впервые только теперь по той причине, что до сих пор Христианство существовало лишь по названию, а у некоторых людей - лишь как тень его. Ибо до сих пор люди не обращались напрямую к Самому Спасителю и не поклонялись ему, как единственному Богу, в котором заключена Божественная Троица, но обращались к Нему опосредованно. Это - не обращение и поклонение, а только почтение к Нему, как к причине, ради которой человек спасается, то есть, не к изначальной причине, а к посредствующей, которая ниже и снаружи неё.

Но поскольку теперь впервые возникает настоящее Христианство, и Господь учреждает новую церковь, которая упоминается в Откровении, как Новый Иерусалим; в ней Бог Отец, Сын и Святой Дух признаются одним, поскольку они в одной личности, то Господу угодно было открыть духовный смысл Слова, чтобы эта церковь могла обрести подлинную благодать таинств крещения и Святого Причастия. Это становится возможным, когда люди видят глазами своего духа, то есть разумом, скрытую в них святость, и усваивают её теми средствами, которым Господь учил нас в Своём Слове.

701. Если бы не был открыт духовный смысл Слова, или, что то же самое, если бы не было открыто, каким образом природное соответствует духовному, то святость таинства, обсуждаемого в этой главе, внутренне признавалась бы не более, чем наличие сокровища, лежащего под землёй в поле. Такое поле ценится не выше, чем обычное; но если становится известно, что там зарыт клад, поле стоит уже значительно больше, а купивший его становится богачом. И уж тем более, если известно, что сокровище это дороже всего золота в мире.

Без духовного смысла это таинство подобно запертому дому, полному ценных вещей и сундуков с сокровищами, который прохожему кажется таким же, как и любой другой дом на этой улице. Если же священники выстроят стены его из мрамора, а крышу покроют золотом, то прохожий непременно взглянет на него и остановится, чтобы полюбоваться им, разглядеть и оценить его. Однако было бы совсем другое дело, если бы дом этот был открыт, чтобы каждый мог зайти внутрь; а там стражник давал бы кому взаймы, а кому и в подарок, что-нибудь из сокровища, каждому по его положению. Сказано: в подарок, потому что запасы ценностей там неистощимы и постоянно пополняются. Вот как обстоит дело с духовным содержанием Слова и с небесным содержанием таинств.

Обсуждаемое здесь таинство, если не открыта заключённая внутри него святость, выглядит подобно речному песку, в котором содержится огромное количество крупиц золота, таких мелких, что их не видно. Но если эта святость открыта, то оно выглядит как собранное и переплавленное в слиток золото, из которого затем создаются прекрасные образы. Если святость этого таинства не известна и не видна, то таинство это - как сундук или ларец из бука или тополя, внутри которого хранятся алмазы, рубины и многие другие драгоценные камни, аккуратно разложенные по полочкам. Любой оценил бы его по достоинству, если бы знал, что находится внутри него, тем более, если бы увидел, да ещё узнал, что всё это раздаётся свободно. Если не известны соответствия этого таинства с небесами, то есть, не видны небесные предметы, которым оно соответствует, то оно подобно ангелу, который явился в мире одетым в обычную одежду, и к которому поэтому относятся лишь с той долей уважения, на которую в этой одежде можно рассчитывать. Совсем другое дело, если известно, что он ангел, из его уст слышны ангельские слова, а дела его - чудесны.

Различие между святостью, о которой лишь объявлено, и святостью, которая видна, можно показать на примере того, что я видел и слышал в духовном мире. Читали письмо, написанное Павлом во время его путешествий в мире, которое не было опубликовано, и поэтому никто не знал, что оно принадлежит Павлу. В начале слушатели обращали мало внимания на это письмо. Но когда узнали, что это - одно из писем Павла, то приняли его с радостью и с почтением к каждой его подробности. Отсюда понятно, что когда высшие чины духовенства просто объявляют о святости Слова и таинств, это уже даёт им печать святости. Но совершенно иначе обстоит дело, если их святость открыта и явлена взору, что и происходит при откровении духовного смысла. Благодаря этому их внешняя святость превращается во внутреннюю, и объявление святости становится признанием её. Всё это относится и к святости таинства Вечери Господней.

XCII Зная соответствия, можно знать также, что означает плоть и кровь Господа, и что хлеб и вино означают то же самое. А именно, что плоть Господа и хлеб означают Божественное добро Его любви, а также добро милосердия; а кровь Господа и вино означают Божественную истину Его мудрости, а также всю истину веры. Есть - означает делать своим собственным.

702. Коль скоро в настоящее время открыт духовный смысл Слова, а вместе с ним и соответствия, поскольку они служат связью между природным и духовным смыслом, необходимо лишь привести те отрывки из Слова, по которым будет ясно видно, что означают плоть и кровь, а также хлеб и вино, в Святом Причастии. Но предварительно я опишу установление Господом этого обряда и Его учение о Его плоти и крови, о хлебе и вине.

703. Установление Господом обряда Святого Причастия.

Иисус праздновал Пасху с учениками, и когда настал вечер, Он возлёг за стол с ними.

И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил, и дал ученикам, и сказал: возьмите, ешьте, это тело Моё. И, взяв чашу и благодарив, подал её им, говоря: пейте из неё все. Это кровь Моя, кровь нового завета, за многих изливаемая. Матф. 26:26-28; Марк 14:22-24; Лука 22:19-20.

Учение Господа о Его плоти и крови, о хлебе и вине.

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, остающейся в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий. Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с небес, но Отец Мой даёт вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий тот, который сходит с небес и даёт жизнь миру. Я - хлеб жизни. Приходящий ко Мне не будет голоден, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Я - хлеб, сошедший с небес. Истинно, истинно говорю вам: верующий в меня имеет жизнь вечную. Я - хлеб жизни. Ваши отцы ели манну в пустыне и мертвы. Хлеб же, сходящий с небес таков, что тот, кто ест его, живёт и не умрёт. Я - живой хлеб, сошедший с небес. Тот, кто ест этот хлеб, будет жить вечно. Хлеб, который Я дам, это плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, не будете иметь в себе жизни. Тот, кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, имеет вечную жизнь, и Я возвращу его к жизни в последний день. Ибо плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питиё. Кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нём. Иоанн 6:27,32,33,35,41,47-51,53-56.

704. Каждый, кто воспринял просвещение с небес, представляет себе, что плоть здесь вовсе не означает плоть, а кровь вовсе не означает кровь, но и то, и другое в природном смысле означает страдание на кресте, о котором они и должны напоминать. Поэтому Иисус сказал, когда назначал этот ужин последним празднованием Иудейской Пасхи и первым празднованием Христианской Пасхи:

Делайте это в память обо Мне. Лука 22:19; 1 Кор. 11:24,25.

Подобным образом и хлеб не означает хлеб, а вино - вино, но в природном смысле они означают то же самое, что и плоть с кровью, то есть Его крестное страдание. Ибо написано:

Иисус преломил хлеб и дал его ученикам, говоря: это тело Моё. И взяв чашу, подал её им, говоря: это Моя кровь. Матф. гл. 26; Марк гл. 14; Лука гл. 22.

По этой же причине Он называл страдание на кресте чашей (Матф. 26:39; Марк 14:36; Иоанн 18:11).

705. Эти четыре предмета: плоть, кровь, хлеб и вино, - означают духовные и небесные предметы, соответствующие им, что можно установить по тем местам в Слове, где они упоминаются. Плоть в Слове имеет духовное и небесное значения, о чём можно заключить из следующих отрывков:

Придите, собирайтесь на вечерю великого Бога, чтобы есть плоть царей, и плоть тысяченачальников, и плоть сильных, и плоть коней и сидящих на них, и плоть всех свободных и рабов, как малых, так и великих. Откр. 19:17,18.

И у Иезекииля:

Сходитесь со всех сторон к жертве Моей, великой жертве, которую сотворю Я для вас на горах Израиля, чтобы вы могли есть плоть и пить кровь. Будете есть плоть сильных и пить кровь князей земли. Будете есть жир от жертвы моей до объедения и пить кровь до опьянения. И насытитесь за столом Моим конём и колесницей, сильным и всяким воином. Так явлю Я славу Мою между народами. Иез. 39:17-21.

Всякому ясно, что в этих отрывках ни плоть не означает плоть, ни кровь не означает кровь, а означают они то небесное, что им соответствует. Иначе, что бы могло означать всё это: что едят плоть царей, начальников, сильных людей, лошадей вместе с сидящими на них, что насыщаются за столом конями, колесницами, сильными и всякими воинами, или пьют кровь князей земных, напиваясь кровью до опьянения? Что это, если не бессмысленные или какие-то странные выражения? Совершенно ясно, что всё это сказано о Святой Вечери Господа, ибо упоминается вечеря великого Бога, а также великая жертва.

Поскольку всё духовное и небесное имеет отношение исключительно к добру и к истине, следовательно, плоть означает добро милосердия, а кровь - истину веры; а в высшем смысле - Господа относительно Божественного добра любви и относительно Божественной истины мудрости. Плоть означает духовное добро также и в следующих словах Иезекииля:

Я дам им одно сердце, и вложу новый дух посреди них, и выну сердце каменное, и дам им сердце из плоти. Иез. 11:19; 36:26.

Сердце в Слове означает любовь, таким образом, сердце из плоти означает любовь к добру. Кроме того, ещё более очевидно, что плоть и кровь означают духовное добро и духовную истину, из значений хлеба и вина, разъяснённых в последующих разделах; ведь Господь говорит, что Его плоть - это хлеб, а Его кровь - вино, испитое из чаши.

706. Кровь Господа означает Его Божественную истину и истину Слова, потому что Его плоть в духовном смысле означает Божественное добро любви, и они вместе составляют одно целое в Господе. Известно, что Господь есть Слово, а в Слове всё относится к Божественному добру и Божественной истине. Поэтому, если вместо Слова мы будем говорить о Господе, то ясно, что Божественные добро и истина обозначаются Его плотью и кровью. Что кровь означает Божественную истину Господа или Слова, очевидно из многих отрывков, например, где кровь названа кровью завета: ведь завет - это соединение, которое Господь совершает посредством Своей Божественной истины, как у Захарии:

Кровью завета твоего Я освобожу узников из ямы. Зах. 9:11.

И у Моисея:

Моисей, прочитав книгу законов в уши народу, окропил половиной крови народ, говоря: Вот кровь завета, который Иегова заключил с вами всеми этими словами. Исход 24:3-8.

А также:

Иисус, взяв чашу, подал её им, говоря: это кровь Моя, кровь нового завета. Матф. 26:27,28; Марк 14:24; Лука 22:20.

Кровь нового завета, или договора, означает не что иное, как Слово, называемое ветхим и новым заветом, или договором, и поэтому Божественную истину, которая в нём содержится. Именно потому, что кровь имеет такое значение, Господь и подал вино со словами: “Это Моя кровь”; ведь вино означает Божественную истину, почему и называется “кровью винограда” (Бытие 49:11; Втор. 32:14). Ещё очевиднее это становится из слов Господа:

Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, не будете иметь в себе жизни. Ибо плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питиё. Кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нём. Иоанн 6:50-58.

Совершенно очевидно, что кровь здесь означает Божественную истину Слова, поскольку сказано, что тот, кто пьёт её, имеет жизнь в себе, и пребывает в Господе, а Господь пребывает в нём. В церкви должно быть известно, что таково действие Божественной истины и жизни по ней, и что действие это усиливается Святым Причастием.

По той причине, что кровь означает Божественную истину Господа, которая одновременно является Божественной истиной Слова, а это именно то, что составляет ветхий и новый заветы, кровь была самым святым символом церкви среди Детей Израиля. В этой церкви всё без исключения представляло собой соответствия чего-либо природного чему-либо духовному. Например, они должны были взять немного крови от Пасхи и помазать ею оба косяка и перекладину двери, чтобы чума не поразила их (Исход 12:7,13,22). Кровью жертвы всесожжения предписано было покропить на жертвенник до самого основания, а также на Аарона, на его сыновей и их одежду. (Исход 29:12,16,20,21; Левит 1:5,11,15; 3:2,8,13; 4:25,30,34; 8:15,24; 17:6; Числа 18:17; Втор. 12:27); кроме того, на завесу Ковчега, на крышку его и на рога жертвенника воскурений (Левит 4:6,7,17,18; 16:12-15). Подобное же значение имеет кровь Агнца в Откровении:

Они омыли одежды свои и убелили их кровью Агнца. Откр. 7:14.

И следующих словах из той же книги:

И разразилась война на небесах: Михаил и ангелы его воевали с драконом. И они победили его кровью Агнца и словом свидетельства своего. Откр. 12:7,11.

Невозможно представить себе, что Михаил и его ангелы победили дракона не Божественной истиной Господа из Слова, а чем-то другим. Ибо ангелы в небесах не могут думать ни о какой бы то ни было крови, ни о страданиях Господа; они думают лишь о Божественной истине и о Его воскресении. Поэтому, когда человек думает о крови Господа, у ангелов создаётся представление о Божественной истине Его Слова. Когда же человек думает о страданиях Господа, ангелы вместо этого воспринимают Его прославление, и затем лишь Его воскресение. Мне дано было узнать, что это на самом деле так, из моего обширного опыта.

Следующий отрывок из Псалмов Давида также ясно показывает, что кровь означает Божественную истину:

Бог спасёт души нищих. Драгоценна будет их кровь перед очами Его, и они будут живы, и Он даст им от золота Савского. Пс. 71:12-15.

Кровь, драгоценная в глазах Бога, означает Божественную истину, бывшую у них; золото Савское - это мудрость, от неё происходящая. И у Иезекииля:

Сходитесь к великой жертве Моей на горах Израиля, чтобы есть плоть и пить кровь. Будете пить кровь князей земли и пить кровь до опьянения. Так явлю Я славу Мою между народами. Иез. 39:17-21.

Здесь говорится о церкви, которую Господь учредит среди язычников. Кровь здесь не может означать кровь, а означает она истину из Слова, которой они обладают, о чём только что было сказано.

707. Из слов Господа явствует, что хлеб означает то же, что и плоть:

Иисус взял хлеб, и преломив, и дал ученикам, говоря: это тело Моё. Матф. гл. 26; Марк гл. 14; Лука гл. 22.

А также:

Хлеб, который Я дам, это плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Иоанн 6:51.

Он говорит также, что Он хлеб жизни, и тот, кто есть от этого хлеба, будет жить вечно (Иоанн 6:48,51,58). Именно такой хлеб имеется в виду, когда при жертвоприношении упоминается хлеб в следующих местах:

Священник пусть сожжёт это на жертвеннике, хлеб огненной жертвы Иегове. Левит 3:11,16.

Сыны Аарона должны быть святы Богу своему, и не должны осквернять имя Бога своего, потому что приносят жертвы на огне, хлеб Бога их. Святи его, ибо это он приносит хлеб Богу твоему. Никто из семени твоего, в ком будет недостаток, не должен приступать, чтобы приносить хлеб Богу его. Левит 21:6,8,17,21.

Повели Детям Израилевым и скажи им: наблюдайте, чтобы приношение Моё, Мой хлеб в жертву на огне для благоухания покойного приносили Мне в нужное время. Числа 28:2.

Тот, кто прикоснётся к нечистому, не должен есть ничего из святынь, пока не омоет плоть свою водой, после чего может есть от святынь, потому что это - его хлеб. Левит 22:6,7.

Есть святыни - означает есть мясо от жертвоприношений, которое здесь также названо хлебом; см. также Мал. 1:7.

Хлебное приношение в жертву, представлявшее собой хлеб, испечённый из лучшей пшеничной муки, имеет то же самое значение (Левит 2:1-11; 6:14-21; 7:9-13 и в других местах). То же относится и к хлебам, которые клались на стол в Скинии, называвшимся хлебами лиц или хлебами предложения (о них см. Исход 25:30; 40:23; Левит 24:5-9). Под хлебом подразумевается не природный хлеб, а небесный, что понятно из следующих цитат:

Не одним хлебом живёт человек, но всем, что исходит из уст Иеговы, живёт человек. Втор. 8:3.

Я пошлю голод на землю, не голод хлеба, не жажду воды, а жажду слушания слов Иеговы. Амос 8:11.

Кроме того, хлеб означает любую пищу (Левит 24:5-9; Исход 25:30; 40:23; Числа 4:7; 3 Цар. 7:48). Он означает также духовную пищу, что ясно из следующих слов Господа:

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, остающейся в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий. Иоанн 6:27.

708. Вино означает то же самое, что и кровь, как явствует со всей очевидностью из слов Господа:

Иисус, взяв чашу, сказал: это кровь Моя. Матф. гл. 26; Марк гл. 14; Лука гл. 22.

А также из следующих отрывков:

Он моет в вине одежду свою, и наряды свои - в крови винограда. Бытие 49:11.

Это сказано о Господе.

Иегова Саваоф сделает для всех народов трапезу тучную, трапезу вина, выпитого до дна (то есть, сладкого вина). Исаия 25:6.

Это сказано об установлении Господом таинства Святого Причастия. Далее:

Всякий жаждущий, иди к водам, и те у кого нет серебра, идите покупайте и ешьте; покупайте вино без серебра. Исаия 55:1.

Плод лозы виноградной, от которого будут пить новое вино в небесном царстве (Матф. 26:29; Марк 14:25; Лука 22:18), означает не что иное, как истину новой церкви и небес. Вот почему во многих местах Слова церковь называется виноградником (например, Исаия 5:1,2,4; Матф. 20:1-13), а Господь называет Себя истинной лозой, а людей, привитых к Нему - ветвями (Иоанн 15:1,6; и во многих других местах).

709. Из всего сказанного можно теперь заключить, что означают плоть и кровь Господа, а также хлеб и вино, в их тройном смысле, природном, духовном и небесном смыслах. Каждый получивший религиозное воспитание в Христианской стране, должен бы знать, а если не знает, может узнать, что есть природное питание и духовное питание, природное - для тела, а духовное - для души. Ибо Господь Иегова говорит у Моисея:

Не одним хлебом живёт человек, но всем, что исходит из уст Иеговы, живёт человек. Втор. 8:3.

Итак, раз тело умирает, а душа живёт после смерти, следовательно духовное питание - для вечного спасения. Кто же после этого не поймёт, что эти два вида питания не в коем случае нельзя путать? Тот, кто смешивает эти два понятия, непременно составит себе природные и чувственные представления о плоти и крови Господа, о хлебе и вине. Поскольку же такие представления происходят от материального, от тела и плоти, то они душат все духовные понятия об этом самом святом таинстве.

Однако если кто-то настолько прост, что неспособен своим разумом мыслить ни о чём другом, кроме видимого глазами, я бы посоветовал ему, когда он принимает хлеб и вино и слышит о плоти и крови Господа, думать про себя о Святом Причастии, как о самой святой части богослужения, и вспомнить страдания Христа и Его любовь к спасению человеческому. Ибо Он говорит:

Делайте это в память обо Мне. Лука 22:19.

И ещё:

Сын человеческий пришёл, чтобы отдать душу Свою, как выкуп за многих. Матф. 20:28; Марк 10:45.

Я жизнь Мою полагаю за овец. Иоанн 10:15,17; 15:13.

710. Это тоже можно пояснить сравнениями. Кто не помнит и не любит того человека, который из ревностной любви к своей стране сражается с врагами до смерти, чтобы избавить страну от рабского ига? И кто не помнит и не любит того, кто, видя своих сограждан в крайней нужде, умирающих от голода у него на глазах, из жалости к ним выносит из дома всё своё серебро и золото, и раздаёт его даром? И кто не помнит и не любит того, кто из любви и дружбы берёт последнего ягнёнка, который у него остался, и закалывает его для гостей? И так далее.

XCIII Поняв всё это, можно уразуметь, что Святое Причастие содержит в себе всё, что относится к церкви и небесам, как в общем, так и в частностях.

711. В предшествующем разделе было показано, что в Святом Причастии присутствует Сам Господь, и что плоть и хлеб - это Господь относительно Божественного добра любви, а кровь и вино - это Господь относительно Божественной истины мудрости. Поэтому Святое Причастие включает в себя три составляющих: Господа, Его Божественное добро и Его Божественную истину. Итак, поскольку такие составляющие содержатся и заключаются в Святом Причастии, значит, в нём также содержится и заключается всеобщее небес и церкви. Поскольку же частности зависят от общего, как содержание от его содержащего, то Святое Причастие содержит и заключает в себе всё частное небес и церкви. Первый вывод отсюда: раз плоть и кровь Господа, а также хлеб и вино, означают Божественное добро и Божественную истину, исходящие от Господа и являющиеся Господом, то Святое Причастие заключает в себе всё, что относится к небесам и церкви, как в общем, так и в частностях.

712. Известно также, что у церкви три существенных составляющих: Бог, милосердие и вера; и что всё в церкви связано с этими тремя составляющими, как с наиболее общими в ней. Они - то же самое, что и три составляющие, упомянутые выше, ибо Бог в Святом Причастии - это Господь, милосердие - это Божественное добро, а вера - Божественная истина. Что такое милосердие, как не добро, которое человек делает под руководством Господа? И что такое вера, как не истина, в которую человек верит под руководством Господа? Поэтому-то и есть в человеке три составляющие относительно его внутреннего: душа, или дух, воля и разум. Они приспособлены к принятию трёх всеобщих: душа сама по себе, или дух, - к принятию Господа, ибо в этом источник жизни её; воля - к принятию любви, или добра; разум - к принятию мудрости, или истины. Поэтому всякая частица души, или духа, не только связана с этими тремя общими составляющими небес и церкви, но и происходит от них. Назови хоть что-то, исходящее от человека, в чём не было бы духа, воли и разума. Если бы что-либо одно отсутствовало, разве о человеке шла бы тогда речь, а не о чём-то неодушевлённом?

Подобно тому и относительно внешнего в человеке есть три составляющих, от которых каждая частица его находится в зависимости., а именно: тело, сердце и лёгкие. Эти три составляющие тела соответствуют трём составляющим ума: тело - душе, или духу, сердце - воле, а лёгкие, или дыхание, - разуму. О существовании такого соответствия достаточно полно уже было рассказано в этой книге. Так вот, в человеке каждая частица так устроена, что способна принимать, как вообще, так и в частностях, три общих составляющих небес и церкви. Это потому, что человек создан образом и подобием Бога, для того, чтобы он мог быть в Господе, а Господь мог быть в нём.

713. С другой стороны, есть три противоположности этим всеобщим: дьявол, зло и ложь. Дьявол (имеется в виду ад) противоположен Господу, зло противоположно добру, а ложь - истине. Они тоже составляют одно целое, ибо где дьявол, там и зло, и ложь, от зла происходящая. Они также содержат в себе в общем и в частностях всё, что относится к аду и миру, которые являются противоположностями небесам и церкви. А поскольку они друг другу противоположны, они совершенно разделены между собой, но при этом состоят удивительным образом в отношении подчинения: весь ад подчиняется небесам, зло подчиняется добру, а ложь - истине; это подчинение описано в моей книге под названием “Небеса и ад” [536-544].

714. Чтобы частности оставались между собой в должном порядке и соотношении, необходимы общности, от которых они получали бы своё существование, и в которых продолжали бы существовать. Частности также в некотором смысле должны быть образами общностей, к которым они относятся; иначе весь мир перестал бы существовать, а с ним и все его части. Именно благодаря такому соотношению всё во вселенной сохраняется в своей целостности с первого дня творения до нашего времени, и сохранится впредь. Известно, что всё в мироздании имеет отношение к добру и истине. Причина в том, что Бог создал всё из Божественного добра любви посредством Божественной истины мудрости. Возьмите что угодно: животное, растение или камень, - те три наиболее общих начала запечатлены в них в том или ином соотношении.

715. Поскольку Божественное добро и Божественная истина являются наиболее общими началами всего, связанного с небесами и церковью, мы читаем, что Мелхиседек, символизирующий Господа, вынес хлеб и вино Аврааму, и благословил его:

Мелхиседек, царь Салимский, вынес Аврааму хлеб и вино; и он был священником Бога Всевышнего, и благословил его. Бытие 14:18,19.

Что Мелхиседек символизировал Господа, очевидно из следующих слов Псалма Давидова:

Ты священник вовек по чину Мелхиседека. Пс. 109:4.

Что здесь говорится о Господе, подтверждают следующие места: Евр. 5:6,10; 6:20; 7:1,10,11,15,17,21. Он вынес хлеб и вино потому, что они заключают в себе всё, что относится к небесам и церкви, а значит, к благословению, точно так же, как хлеб и вино Святого Причастия.

XCIV В Святом Причастии Господь присутствует во всей Своей полноте, и со всей полнотой искупления.

716. Господь присутствует в Святом Причастии во всей полноте, как в отношении Его прославленного Человеческого, так и в отношении Божественного, от которого происходит это Человеческое; это очевидно из Его собственных слов. Следующие отрывки доказывают, что Его Человеческое присутствует в Святом Причастии:

Иисус взял хлеб, преломил и дал его ученикам, говоря: это тело Моё. И взяв чашу, подал её им, говоря: это Моя кровь. Матф. гл. 26; Марк гл. 14; Лука гл. 22.

И у Иоанна:

Я - хлеб жизни. Тот, кто ест этот хлеб, будет жить вечно. Хлеб, который Я дам, это плоть Моя. Истинно, истинно говорю вам: кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нём, и живёт вечно. Иоанн 6:51,56.

Эти отрывки с очевидностью утверждают, что Господь присутствует в Святом Причастии Своим прославленным Человеческим.

Господь присутствует в Святом Причастии во всей полноте так же и Своим Божественным, от которого происходит Человеческое, что ясно из следующего: Он - хлеб, сошедший с небес (Иоанн 6:51). Он сошёл с небес вместе с Божественным, ибо написано:

Слово было у Бога, и Слово было Бог; всё сотворено Им; и Слово стало плотью. Иоанн 1:1,3,14.

Далее, Отец и Он - одно (Иоанн 10:30); всё, что принадлежит Отцу, принадлежит Ему (Иоанн 3:35; 16:15); Он в Отце и Отец в Нём (Иоанн 14:10,11); и так далее. Кроме того, Его Божественное можно отделить от Человеческого не более, чем душу от тела. Поэтому, когда мы говорим, что Господь во всей полноте присутствует в Святом Причастии относительно Своего Человеческого, это означает, что и Его Божественное, от которого происходит Человеческое, присутствует вместе с ним. Итак, поскольку Его плоть означает Божественное добро Его любви, а кровь Его означает Божественную истину Его мудрости, понятно, что Господь в полной мере вездесущ в Святом Причастии как в отношении Божественного, так и в отношении Его прославленного Человеческого. Отсюда следует, что Святое Причастие является духовной трапезой.

717. Из только что сказанного следует, что Господне искупление целиком присутствует в Святом Причастии; ибо где Господь присутствует во всей полноте, там и всё Его искупление. Ибо Он относительно Своего Человеческого - Искупитель, а значит и само искупление. Не может отсутствовать какая-либо часть искупления там, где Он присутствует во всей полноте. Поэтому всякий, кто достойно приступает к Святому Приобщению, становится Его искуплённым. Поскольку искупление подразумевает освобождение от ада, соединение с Господом и спасение (о чём будет сказано далее в этой главе, и рассказывалось более подробно в главе об искуплении), все эти блага предназначаются такому человеку, причём не в той степени, в которой этого хочет Господь, ибо Он по Своей Божественной любви хотел бы предназначить человеку всё, а в той степени, в которой человек принимает их. Из сказанного ясно, что благотворное влияние Господнего искупления достаётся тому, кто достойно приступает к Святому Причастию.

718. Каждый здравомыслящий человек способен принимать мудрость от Господа, то есть вечно умножать истины, из которых она состоит. Он способен также принимать любовь, то есть приносить вечно плоды добра, из которого состоит любовь. Такое вечное плодоношение добра, или любви, и непрестанное умножение истин, или мудрости, дано ангелам, а также людям, которые становятся ангелами. Поскольку Господь есть сама любовь и сама мудрость, то, следовательно, человек имеет возможность присоединения к Господу, и присоединения Господа к себе, причём вечного. Однако, поскольку человек конечен, Само по Себе Божественное Господа не может присоединиться к нему, а может быть лишь придано ему. Для сравнения, например, солнечный свет не может быть присоединён к глазу, как и звук, передаваемый по воздуху, не может быть присоединён к уху, но можно лишь придать их, для того, чтобы возможны были зрение и слух. Ибо человек не является жизнью в самом себе, как Господь, даже в том, что касается Его человеческого (Иоанн 5:26), а представляет собой приёмник жизни; а Господь - это сама жизнь, которая может быть не присоединена, а лишь придана. Всё это сказано в дополнение, с той целью, чтобы можно было понять разумом, как именно Господь и Его искупление во всей полноте присутствуют в Святом Причастии.

XCV Господь присутствует и открывает небеса для тех, кто достойно приступает к Святому Причастию. Он присутствует и с теми, кто приступает к нему недостойно, но им Он не открывает небеса. Следовательно, как крещение является введением в церковь, так и Святое Причастие является введением в небеса.

719. Далее два раздела посвящены тому вопросу, кто достоин принять Святое Причастие, и кто недостоин этого. Ибо если прямое утверждение принято, то известно и обратное ему, как противоположное. Господь присутствует равно с теми, кто достоин и с теми, кто недостоин, потому что Он вездесущ как в небесах, так и в аду, а также в мире, то есть и со злыми, и с добрыми. Но с добрыми, то есть, с возрождёнными, Он присутствует как вообще, так и индивидуально, ибо Господь - в них, и они в Господе, а где Господь, там и небеса. Небеса, кроме того, образуют тело Господа, таким образом, быть в Его теле - значит быть в то же время в небесах.

А с теми, кто недостойно приступает к Святому Причастию, Господь присутствует в общем, но не индивидуально; иначе говоря, Его присутствие внешне, но не внутренне в то же время. Его общее, или внешнее присутствие позволяет человеку быть человеком и наделяет его способностью знать, понимать и говорить рассудительно благодаря разуму. Ибо люди от рождения предназначены к небесам, и поэтому духовны, а не чисто природны, как животные. Они наделены способностью желать и делать то, что их разум может знать, понимать, и о чём они могут разумно говорить. Но если воля избегает истинно разумных, то есть духовных, советов, предлагаемых разумом, то человек становится внешним. Поэтому, с теми, кто только понимает, что истинно и хорошо, Господне присутствие общее, или внешнее. Но с теми, кто при этом желает и делает истинное и доброе, Господь присутствует как вообще, так и индивидуально, то есть, и внутренне, и внешне.

Тех, кто только разумеет и говорит истинное и доброе, можно уподобить неразумным девам, у которых были светильники, но не было масла. Тех же, кто не только разумеет и говорит истинное и доброе, но также желает и делает, - мудрым девам, приглашённым на свадьбу; остальные стоят снаружи и стучат, но их не впустят (Матф. 25:1-12). Отсюда видно, что Господь присутствует и открывает небеса для тех, кто достойно приступает к Святому Причастию, и присутствует с теми, кто делает это недостойно, но для них Он не открывает небеса.

720. Однако не надо думать, что Господь закрывает небеса перед теми, кто приступает к Святому Причастию недостойно. Он не делает этого ни для кого до самого конца жизни в мире. Человек закрывает небеса сам для себя тем, что отказывается от веры и ведёт злую жизнь. Тем не менее человек постоянно содержится в том состоянии, при котором он может покаяться и обратиться. Ибо Господь всё время рядом, и настаивает, чтобы Его приняли; ведь Он говорит:

Стою у двери и стучусь. Если кто услышит голос Мой и откроет дверь, Я войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной. Откр. 3:20.

Поэтому, если человек не открывает дверь, вина лежит на нём самом. После смерти дело обстоит иначе. Небеса тогда закрыты и не могут быть открыты для того, кто до самого конца своей жизни не приступал достойно к Святому Престолу; ибо тогда уже внутреннее его ума неизменно и твёрдо.

721. В главе о крещении показано, что оно является введением в церковь; а сказанное выше, если понято, доказывает, что Святое Причастие является введением в небеса. Эти два таинства, крещение и Святое Причастие, представляют собой как бы двое ворот в вечную жизнь. Крещением каждый Христианин, как через первые ворота, допускается и вводится в учения церкви о другой жизни, почерпнутые из Слова. Все они служат средствами, которыми человек готовится и ведётся в небеса. Вторые ворота - это Святое Причастие. Через них допускают и вводят в небеса тех, которые дали Господу приготовить и вести себя. Других таких всеобщих ворот не существует.

Эти два этапа можно сравнить с князем, рождённым царствовать; сначала он получает знания, необходимые ему, чтобы править; второй этап - это его коронация и царствование. Иначе их можно сравнить с сыном, которому по рождению досталось большое наследство; он прежде изучает и впитывает всё, что необходимо знать для управления имением и богатством; на втором этапе он вступает во владение и управляет наследством. Ещё возможно сравнение со строительством дома и жизнью в нём; а также с тем, как человек воспитывается с детства и до возраста, в котором он способен принимать решения и судить самостоятельно, и с его разумной и духовной жизнью впоследствии. Первый этап непременно должен по порядку предшествовать второму, поскольку второй невозможен без первого. Эти примеры наглядно показывают, что крещение и Святое Причастие являются как бы двумя воротами, через которые человек вводится в вечную жизнь; и между ними есть пространство, которое необходимо преодолеть. Вторые ворота - это цель, у которой лежит награда; ведь победа приходит только за борьбой, а награда - после состязания.

XCVI Достойно приступают к Святому Причастию обладающие верой в Господа и милосердием к ближнему, то есть возрождённые.

722. Бог, милосердие и вера - это три общих составляющих церкви, потому что они являются общими средствами спасения. Это знает, признаёт и понимает любой Христианин, изучающий Слово. Сам рассудок, если в нём есть хоть что-нибудь духовное, убеждает нас в том, что нужно обращаться к Богу, чтобы иметь в себе какую бы то ни было религию и быть причастным к церкви. Поэтому, кто приступает к Святому Причастию, не признавая Бога, тот оскверняет его. Его глаза видят хлеб и вино, он ощущает их своим языком, но его разум думает: “Это неважный обряд. Чем отличаются эти хлеб и вино от тех, что у меня на столе? Тем не менее, я буду участвовать в этом, чтобы меня не осудили священники, а вместе с ними и простой народ, за то, что я безбожник”.

За признанием Бога следует второе необходимое условие для того, чтобы быть достойным Причастия, - милосердие. Это явствует как из Слова, так и из проповедей, читаемых во всём Христианском мире перед тем, как люди начнут причащаться. Мы знаем из Слова, что главное повеление и первая заповедь - в том, чтобы любить прежде всего Бога, и ближнего, как самого себя (Матф. 22:35-40; Лука 10:25-28). И из писем Павла, что три вещи способствуют спасению, и величайшая из них - милосердие (1 Кор. 13:13). Кроме того:

Мы знаем, что Бог не слушает грешников; но кто поклоняется Богу и творит волю Его, того Он слушает. Иоанн 9:31.

Всякого, не приносящего плода доброго, срубают и бросают в огонь. Матф. 7:19,20; Лука 3:8,9.

Из проповедей, читаемых во всём Христианском мире перед тем, как люди приступят к Святому Причастию, ясно видно, что их настоятельно убеждают прийти к милосердию путём примирения и покаяния. Я приведу лишь следующий отрывок из молитвы, читаемой приобщающимся в Англии:

Чтобы быть достойным участником Святого Причастия, непременно и обязательно исследуйте свои дела и слова по законам Божьих Заповедей, и во всём, в чём найдёте себя согрешившими, желанием ли, словом или делом, вините свою греховность и исповедуйтесь Всемогущему Богу, с единственной целью - исправиться. И если вы найдёте, что согрешили не только перед Богом, но и перед ближними своими, тогда помиритесь с ними, и будьте готовы к возмещению вреда и искуплению вины всеми своими силами за всё сделанное вами кому бы то ни было. Будьте также готовы простить всех, кто грешил против вас, как сами получаете прощение ваших прегрешений от Бога, ибо иначе принятие Святого Причастия станет для вас ещё большим проклятием. Итак, если кто-то из вас богохульствовал, противился Божьему Слову или клеветал на него, прелюбодействовал, испытывал злость или зависть, или совершил какое-нибудь иное тяжкое преступление, покайтесь в своих грехах, а иначе лучше не подходите к престолу; не то, как только вы примете святые дары, дьявол войдёт в вас, как вошёл в Иуду, и наполнит вас всяким беззаконием, и приведёт вас к гибели и телом и душой.

Третье условие достойного принятия Святого Причастия - это вера в Господа, потому что милосердие и вера составляют одно, как тепло и свет весной, которые, объединяясь, возрождают каждое дерево. Подобно тому и духовное тепло, то есть милосердие, вместе с верой, то есть духовным светом, оживляет каждого человека. Что это происходит по вере в Господа, явствует из следующих отрывков:

Верующий в Меня не умрёт, но будет жить. Иоанн 11:25,26.

Воля Отца, чтобы каждый, кто верит в Сына, имел жизнь вечную. Иоанн 6:40.

Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в Него имел жизнь вечную. Иоанн 3:15,16.

Верующий в Сына имеет жизнь вечную. А не верящий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём. Иоанн 3:36.

Мы в истине, в Сыне Божьем, Иисусе Христе. Он истинный Бог и жизнь вечная. 1 Ин. 5:20.

723. Как было показано в главе о преобразовании и возрождении, есть три средства возрождения человека: Господь, милосердие и вера, действующие заодно, и без их действия никто не может попасть в небеса. Посему Господь может открыть небеса только возрождённым, и после смерти в природном мире никто другой не может быть введён туда. Под возрождёнными, достойно приступающими к Святому Причастию, подразумеваются те, у кого внутренне имеются эти три существенные составляющие церкви и небес, а не те, у кого они имеются лишь внешне. Ибо такие исповедуют Господа не душой, а только языком, и проявляют милосердие к ближнему не сердцем, а только телом. Все они названы делающими беззаконие в следующих словах Господа:

Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобой. Но Я скажу вам: не знаю, откуда вы. Отойдите от Меня, все делающие беззаконие. Лука 13:26,27.

724. Сказанное можно, как и в предыдущих случаях, пояснить следующими согласными и соответствующими примерами. Никто не допускается к столу императора или царя, кроме людей высокого чина и звания; а те, прежде чем прийти, надлежащим образом облачаются и надевают знаки отличия, чтобы их приняли и оказали им почтение. Не следует ли каждому приступающему к столу Господа делать то же самое, поскольку Он Господь господ и Царь царей (Откр. 17:14), раз каждого приглашают и зовут к Его столу? Но только духовно достойные и облачённые в почётные одеяния, встав из-за этого стола, допускаются в небесные дворцы и небесные радости, величаются князьями, поскольку они - сыновья величайшего Царя, и затем сидят за столом с Авраамом, Исааком и Иаковом каждый день (Матф. 8:11). Эти имена означают небесное Божественное, духовное Божественное и природное Божественное.

Можно провести сравнение также со свадьбами на земле, на которые приглашаются только близкие, родные и друзья жениха и невесты. Если приходит кто-то другой, его пускают, но за неимением места за столом он уходит. То же самое и с приглашёнными на свадьбу Господа, как жениха, с церковью, как невестой. Среди них - родные, близкие и друзья, состоящие в семье постольку, поскольку возрождены Господом. И опять-таки, кто в мире может стать другом кому-либо, если не предан ему всем сердцем и не исполняет его волю? Только такого и никого другого можно считать своим другом и доверять ему своё состояние.

XCVII Кто достойно приступает к Святому Причастию, тот в Господе, и Господь в нём. Поэтому с Господом соединяются через Святое Причастие.

725. Я показал в нескольких предыдущих главах, что достойно приступает к Святому Причастию тот, кто обладает верой в Господа и милосердием к ближнему; и что присутствие Господа осуществляется истинами веры, а соединение с Ним осуществляется милосердием вместе с верой. Следовательно только тот, кто достойно приступает к Святому Причастию, соединяется с Господом, и соединённые с Господом - в Нём, и Он в них. Господь Сам ясно утверждает, что это бывает с теми, кто причащается достойно, в следующем месте у Иоанна:

Тот, кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нём. Иоанн 6:56.

Далее в том же Евангелии Он учит нас, что это - соединение с Господом:

Пребудьте во Мне, и Я в вас. Кто пребывает во Мне, и Я в нём, приносит много плода. Иоанн 15:4,5; Откр. 3:20.

Что такое соединение с Господом, если не пребывание среди тех, кто составляет Его тело? А тело Его состоит из тех, кто верит в Него и творит Его волю. Его воля состоит в том, чтобы проявлять милосердие в соответствии с истинами веры.

726. Вечная жизнь и спасение невозможны без соединения с Господом, поскольку Он Сам есть и то и другое. Что Он есть жизнь вечная, ясно из многих мест слова, в частности из следующего места у Иоанна:

Иисус Христос - истинный Бог и жизнь вечная. 1 Ин. 5:20.

В то же время, Он - спасение, поскольку спасение и вечная жизнь - одно и то же. Имя Его Иисус также означает “спасение”, и по этой причине во всём Христианском мире Его называют Спасителем. Однако же достойно приступают к Святому причастию только соединённые с Господом внутренне, то есть возрождённые. Кто такие возрождённые, было показано в главе о преобразовании и возрождении.

Помимо них есть многие, исповедующие Господа и делающие добро ближнему; но пока они не делают этого из любви к ближнему и по вере в Господа, они не возрождены. Ибо они делают добро ближнему, руководствуясь только мирскими и собственными соображениями, а не ради ближнего, как такового. Дела их чисто природны, и в них не кроется ничего духовного. Ведь такие люди исповедуют Господа лишь устами да словами, тогда как сердце их далеко от этого. Настоящая любовь к ближнему и настоящая вера исходят только от Господа; и то, и другое даруется человеку тогда, когда он по свободе собственной воли делает ближнему добро природным образом, и верит в истины своим разумом, взирая на Господа; и всё это он делает потому, что так велит Слово. Тогда Господь насаждает милосердие и веру в самое сердце его, делая их духовными. Так Господь соединяет человека с Собой, а человек соединяет себя с Господом; ибо соединение невозможно, не будучи взаимным. Но всё это уже было со всей полнотой показано в главах о милосердии, вере, свободе воли и возрождении.

727. Известно, что в мире приглашения к столу и на обед служат соединению и сообщению. Ведь тот, кто приглашает, замышляет нечто способствующее достижению его цели, подразумевающее согласие и дружбу. И тем более, если приглашения имеют духовную цель. В древних церквях пиры были празднествами милосердия, как и в ранней Христианской церкви, где люди поддерживали друг друга, чтобы оставаться в поклонении Господу от всего сердца. Пиры Детей Израиля возле Скинии означали не что иное, как единодушие в поклонении Иегове. Поэтому мясо, которое они ели, как часть жертвоприношения, называлось святым (Иер. 11:15; Аггей 2:12; и во многих других местах). Что же тогда говорить о хлебе и вине, и пасхальном мясе Вечери Господа, который принёс Себя в жертву за грехи всего мира?

К тому же можно пояснить соединение с Господом через Святое Причастие на примере связи поколений, берущих своё начало от одного предка. От него происходят в кровном родстве последовательно родные и родственники, которые что-то наследуют от основателя рода, но не столько плоть и кровь, сколько нечто по плоти и крови, а именно душу и однородные склонности, которые и связывают их. Эта связь видна, как правило, в их лицах и поведении, почему они и называются одной плотью (как в Бытие 29:14; 37:27; 2 Цар. 5:1; 19:12,13, и в других местах).

То же самое относится и к соединению с Господом, Отцом всех верующих и блаженных. Соединение с Ним осуществляется любовью и верой, которые вместе называются одной плотью. Вот почему Он говорит: “Кто ест Мою плоть и пьёт Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нём (Иоанн 6:56). Всякому понятно, что не хлеб и вино делают это, а добро любви, обозначаемое хлебом, и истина веры, обозначаемая вином, которые принадлежат Господу, исходят от Него и Им одним могут быть дарованы. Да и всякое соединение бывает лишь по любви, а любовь без доверия - не любовь. Тот, кто верит, что хлеб - это плоть, а вино - это кровь, и не способен на более высокий уровень мышления, пусть остаётся при своей вере, но не забывает той истины, что с Господом соединяет его нечто самое святое, вверенное человеку, как его собственность, но всегда принадлежащее Господу.

XCVIII Святое Причастие для всех приступающих к нему достойно служит своего рода подписью и печатью, что они - дети Божьи.

728. Святое Причастие для всех приступающих к нему достойно служит своего рода подписью и печатью, что они - дети Божьи, по той причине, что Господь присутствует при этом и вводит в небеса рождённых от Него, то есть возрождённых. Такое возможно при Святом Причастии, потому что Господь присутствует при нём также и Своим Божественным Человеческим; ведь, как было показано выше, Господь присутствует во всей Своей полноте и со всем Своим искуплением. Ибо Он говорит о хлебе: “Это тело Моё”, а о вине: “Это кровь Моя”. Таким образом, Он позволяет войти в Его тело, а тело Его составляют небеса и церковь.

Конечно, когда человек возрождается, Господь присутствует при нём, и Своим Божественным действием приготавливает его к небесам. Однако, чтобы человек на самом деле вошёл в небеса, он должен на самом деле предстать перед Господом, и поскольку Господь действительно являет Себя человеку, то человек действительно принимает Его, но не распятым на кресте, а в Его прославленном Человеческом, которым Он присутствует. Божественное добро - Его тело, Божественная истина - Его кровь. Они даны человеку как средства возрождения, чтобы он был в Господе и Господь в нём. Ибо, как показано выше, Святое Причастие - это духовная трапеза. Если правильно понимать всё это, становится ясно, что Святое Причастие служит подписью и печатью для приступающих к нему достойно, что они - дети Божьи.

729. Те же, кому пришлось умереть в младенчестве или в детстве, до того, как они могли бы достойно приступить к Святому Причастию, вводятся Господом в небеса посредством крещения. Ведь, как показано в главе, посвящённой этому вопросу, крещение означает введение в Христианскую церковь и присоединение в духовном мире к Христианам. Церковь же и небеса там - одно. Следовательно, введение в церковь означает также и введение в небеса. Умершие в детстве воспитываются там под присмотром Господа, постепенно возрождаются и становятся Его детьми, ибо не знают никакого другого отца.

Между тем, младенцы и дети, рождённые вне Христианской церкви, приводятся в небеса, предназначенные для их религии, средствами, отличными от крещения, как только примут веру в Господа; однако они не смешиваются с жителями Христианских небес. Ибо во всём мире нет такого народа, которому не дано спасение, если в нём признают Бога и живут доброй жизнью; потому что Господь всех их искупил, а человек по рождению своему духовен, что даёт ему возможность принять дар искупления. Все принимающие Господа, то есть имеющие веру в Него и не ведущие злого образа жизни, называются “детьми Божьими” и “от Бога рождёнными” (Иоанн 1:12,13; 11:52), а также “детьми царства” (Матф. 13:38) и “наследниками” (Матф. 19:29; 25:34). Ученики Господа тоже назывались детьми (Иоанн 13:33), и все ангелы (Иов 1:6; 2:1).

730. Суть Святого причастия та же, что и у договора, который после согласования и подписания скрепляется печатью. Господь Сам учит нас, что Его кровь - это завет, ибо, взяв чашу и подав её, Он сказал:

Пейте из неё все. Это кровь Моя, кровь нового завета. Матф. 26:27,28; Марк 14:24; Лука 22:20.

Новый завет - это новый договор. Поэтому Слово, написанное через Пророков до пришествия Господа называется Ветхим Заветом, или договором, а Слово, написанное после Его пришествия через Евангелистов и Апостолов, называется Новым Заветом, или договором. Кровь, как и вино в Святом Причастии, означает Божественную истину Слова, что ясно из вышесказанного (706, 708). Слово также является самым настоящим договором Господа с человеком и человека с Господом. Ибо Господь сошёл, как Слово, то есть, как Божественная истина. А поскольку она и есть Его кровь, в Израильской церкви, служившей изображением Христианской церкви, кровь называлась “кровью завета” (Исход 24:8; Зах. 9:11), а Господь назывался “заветом для народа” (Исаия 42:6; 49:8; Иер. 31:31-34; Пс. 110:9).

И в мире, в соответствии с порядком, которым всё устроено, всегда необходима подпись, в качестве своего рода залога, скрепляющего предварительные договорённости. Что такое доверенность или завещание без подписи? Что такое судебное решение без подписанного постановления, дающего ему силу? Что такое высокая государственная должность без соответствующего удостоверения? Можно ли получить повышение по службе без письменного распоряжения? Можно ли владеть домом без купчей или соглашения с его владельцем? Можно ли добиваться цели или соревноваться за награду, если нет цели или негде получить награду, или судья не подтвердил чем-либо, что награда будет дана? Однако эти примеры приведены лишь в качестве пояснения, чтобы даже простые могли понять, что Святое Причастие подобно залогу, печати, знаку и подписанному удостоверению, свидетельствующему даже перед ангелами о том, что приступающие к нему достойно являются детьми Божьими. Оно подобно ключам от небесного дома, в котором им предстоит жить вечно.

* * * * *

731. Однажды я увидел ангела, летящего под восточными небесами с трубой в руках, прижатой к губам, которой он трубил на север, на запад и на юг. Он был одет в накидку, развевавшуюся за ним в полёте, схваченную пламенным и сияющим поясом с рубинами и сапфирами. Полетев вниз, он мягко опустился на землю недалеко от меня. Приземлившись и встав на ноги, он прошёлся туда-сюда, а затем, увидев меня, направился в мою сторону. Я был в духе и в этом состоянии находился на холме в южной стороне.

Когда он подошёл ко мне, я заговорил с ним и спросил: “Что происходит? Я слышал звук твоей трубы и видел, как ты спускался по воздуху”.

“Я послан созвать из живущих в этом мире всех людей, наиболее известных в Христианских странах своей учёностью, проницательностью ума и знаменитых мудростью, - сказал в ответ ангел, - чтобы они собрались на этом холме, где ты теперь стоишь, и высказались о том, что они в мире думали, разумели и считали мудрым относительно небесной радости и вечного счастья.

Я послан по той причине, что недавно прибывшие из мира в наше небесное общество на востоке сообщили: ни один человек во всём Христианском мире не знает, что такое небесная радость и вечное счастье, и поэтому, что такое небеса. Мои собратья и товарищи крайне удивились этому и просили меня сойти вниз, чтобы объявить и созвать собрание мудрейших людей духовного мира, куда сначала попадает всякий смертный, покинув природный мир; тогда мы сможем убедиться по свидетельству многих, действительно ли Христиане пребывают в такой густой тьме и настолько глубоком невежестве относительно грядущей жизни. Подожди немного, и ты увидишь, как сюда начнут сходиться толпы мудрецов; для их встречи Господом будет приготовлен дом”.

Я подождал, и через полчаса увидел два потока людей, идущих с севера, два - с запада и два - с юга. Ангел с трубой проводил их в зал, приготовленный для них, где они заняли места в соответствии с той частью света, откуда они пришли. Всего было шесть отдельных собраний; седьмое было с востока, однако его не было видно остальным из-за света, исходившего от него. Когда все собрались, ангел изложил цель встречи, и попросил явить по очереди свою мудрость относительно небесной радости и вечного счастья. Затем члены каждого собрания замкнулось в своём кругу, обратив лица друг к другу, и стали собирать имевшиеся у них в прежнем мире сведения об этом предмете и обсуждать их, чтобы затем рассказать о них.

732. Первое собрание из тех, что с севера, после совещания объявило, что небесная радость и вечное счастье неотделимы от самой жизни небес. “Поэтому каждый, кто попадает в небеса, - сказали они, - присоединяется к празднеству, которое и составляет тамошнюю жизнь, подобно тому, как приходящий на свадьбу присоединяется к её веселью. Разве мы не видим, что небеса - над нами, то есть, где и следует им быть? Там, и только там, счастье, которое выше всякого счастья, и наслаждения, которые выше всех наслаждений. Каждый, кто приходит туда, окунается в них всем восприятием своего ума и всеми чувствами своего тела, потому что радости там неизмеримы. Итак, радости небес, а они вечны, заключаются лишь в принятии в небеса; принимаются же туда по милости Божьей”.

После того, как они закончили свою речь, высказалось по своей мудрости второе собрание с севера: “Небесная радость и вечное счастье состоит в одном лишь интереснейшем общении с ангелами и в увлекательных беседах с ними. От этого лица непрестанно улыбаются, а на устах всегда играет смех от их добрых шуток и остроумных речей. Что такое небесные радости, если не вечное разнообразие подобных утех?”

Третье собрание, первое из мудрецов западной части света, размыслив по своим склонностям, составили следующее мнение: “Чем ещё могут быть небесная радость и вечное счастье, если не трапезой с Авраамом, Исааком и Иаковом? Их столы наполнены обильными и изысканными яствами, благородным и выдержанным вином; а за застольем следуют танцы и игры девушек и юношей под музыку оркестра или флейты, чередующиеся с пением сладких песен. А под вечер - театральные представления, а затем снова застолье, и так каждый день, вечно”.

Вслед за ними четвёртое собрание, второе с запада, огласило своё решение: “У нас имеется множество представлений о небесной радости и вечном счастье; мы рассмотрели разнообразные наслаждения и сравнили их друг с другом, и пришли к заключению, что небесные радости - это наслаждения райского сада. Разве небеса - это не райский сад, раскинувшийся от востока до запада и от юга до севера, с его плодовыми деревьями и восхитительными цветами? А в середине - великолепное дерево жизни, вокруг которого восседают блаженные, вкушающие лакомые плоды и одетые гирляндами благоухающих цветов. А поскольку всё это снова и снова произрастает в дыхании вечной весны, бесконечно видоизменяясь, и непрестанно освежает ум постоянным возрождением и цветением, а также вечно весенней погодой, то радости, которыми они питаются и дышат, обновляются день за днём. И таким образом они возвращаются в лучшие годы своей молодости, а значит, в первоначальное состояние, в котором были созданы Адам и его жена. Так они снова входят в свой Эдемский сад, перенесённый с земли на небеса”.

Пятое собрание, состоявшее из одарённых людей с юга, утверждало следующее: “Небесные радости и вечное счастье - это не что иное, как высшая власть и несметные богатства, и поэтому величие, недоступное даже царям, и ни с чем не сравнимая роскошь. Что в этом состоят небесные радости и постоянное наслаждение ими, то есть вечное счастье, мы постигли по состоянию в прежнем мире тех, кому подобное дано, а также из учения, что блаженные будут царствовать в небесах с Господом, и станут царями и князьями, потому что они - дети Того, Кто Царь царям и Господь господам; и они воссядут на престолах, и ангелы будут служить им. Величие небес ясно видно нам из того, что в Новом Иерусалиме, которым изображается слава небес, каждое из ворот будет из цельной жемчужины, улицы - из чистого золота, а основания - из драгоценных камней. Значит, у каждого принятого в небеса есть дворец, блистающий золотом и драгоценными камнями, и власть, передаваемая по очереди от одного к другому. Зная, что со всем этим связаны радость и счастье небесные, и что обещания Божьи никогда не нарушаются, мы заключили, что именно в этом и не в чём ином заключается счастливейшее состояние жизни на небесах”.

Затем шестое собрание, второе с юга, высказалось следующим образом: “Небесная радость и вечное счастье состоят не в чём ином, как в непрестанном прославлении Бога, нескончаемом празднике, блаженнейшем богослужении с песнями и ликованием. Всем этим наши сердца будут неизменно устремляться к Богу с полной уверенностью, что наши молитвы и восхваления будут угодны Ему по Его великой щедрости, в которой Он даровал нам это блаженство”. Некоторые из них добавили также, что это прославление Бога происходит при роскошном освещении, с самыми ароматными благовониями и великолепными шествиями, которые возглавляет архиепископ с большой трубой, а за ним епископы и другие более и менее высокие церковные чины, и завершают мужчины с пальмовыми ветвями и женщины с золотыми изображениями.

733. Седьмое собрание, невидимое остальным из-за света, исходившего от него, было с востока небес. Это были ангелы из тех же небес, из которых и ангел с трубой. Когда в их небесах стало известно, что ни один человек в Христианском мире не знает, что такое небесная радость и вечное счастье, они сказали друг другу: “Этого не может быть. Среди Христиан невозможна такая непроглядная тьма и такое умопомрачение. Не спуститься ли нам самим, чтобы послушать, так ли это? Если действительно так, то это какие-то чудеса!”

Итак, они сказали тому ангелу с трубой: “Известно, что каждому, кто мечтает попасть в небеса, и имеет определённые понятия об их радостях, после смерти дозволяется испытать те радости, которые ему представляются; и после того, как он узнает на собственном опыте, что представляют собой эти радости, и поймёт, что они - не более чем пустые построения его ума и бред его воображения, он избавляется от них и наставляется. Так бывает в мире духов почти у всех людей, которые в прежней своей жизни глубоко задумывались о небесах и приходили к какому-либо заключению о небесных радостях, желая, таким образом, испытать их”. Услышав это, ангел с трубой обратился к шести собраниям, состоящим из мудрецов Христианского мира: “Следуйте за мной, и я введу вас в ваши радости, а значит, в небеса”.

734. С этими словами ангел двинулся в путь, возглавив первое собрание, убеждённое в том, что небесные радости - это интересные встречи и увлекательные беседы. Ангел отвёл этих людей в то общество в северной части, где собрались люди, у которых в прежнем мире были те же самые представления. Люди такого рода были собраны в обширном здании, в котором было более полусотни комнат, каждая из которых была предназначена для какого-либо рода разговоров. В одних комнатах говорили о том, что видели или слышали на рыночной площади или на улицах; в других велись разные завлекательные разговоры о прекрасном поле, обильно пересыпаемые шутками, от которых все присутствующие разражались бурным смехом. В следующих комнатах обсуждали новости королевского двора, правительственных учреждений, политики, и слухи, доходившие из тайных советов, делая выводы и предположения обо всём, что случилось. Были комнаты, посвящённые торговле, литературе, общественным отношениям и нравственной жизни, религиозным вопросам и различным вероисповеданиям, и так далее.

Мне разрешено было заглянуть в это здание, и внутри я увидел людей, перебегавших из комнаты в комнату в поисках собеседников, соответствующих им по склонностям, то есть по понятиям о радости. В самих компаниях я выделил три вида собеседников: одни в той или иной степени жаждали высказаться, другим не терпелось задавать вопросы, а третьи увлечённо слушали.

В здании было четыре двери, по одной с каждой стороны, и я заметил, что многие покидали свои компании и спешили выйти наружу. Я проследовал за некоторыми из них к восточной двери, и увидел, что несколько человек сидит возле неё с унылыми лицами. Подойдя к ним, я спросил, отчего они сидят в такой печали. “Двери этого дома, - ответили они, - закрыты для тех, кто хочет выйти. Уже три дня, как мы попали сюда, и всё это время мы проводили, как нам и хотелось, в компаниях и беседах, но мы так устали от постоянных разговоров, что у нас нет сил слышать даже их звука. Утомлённые, мы попытались, бежав к этому выходу, стучать в дверь, но нам сказали, что здесь открывают только входящим, а не выходящим. “Оставайтесь и наслаждайтесь небесными радостями”, - сказали нам, из чего мы заключили, что должны остаться здесь навсегда. От этого дух наш охватила тоска, грудь сдавило, и нам стало страшно”.

Тогда к ним обратился ангел и сказал: “Ваше состояние - это смерть ваших радостей, которые вы считали единственными радостями небес, хотя на самом деле они лишь сопутствуют небесным радостям”. “Тогда что же такое небесные радости?” - спросили они ангела.

Ангел ответил вкратце так: “Это удовольствие от того, что делаешь нечто полезное себе или другим. Удовольствие это берёт своё начало от любви, а проявление своё - от мудрости. Удовольствие служения, происходящее от любви через мудрость есть душа и жизнь всякой небесной радости. В небесах бывают самые интересные собрания, которые приносят ангелам увеселения ума, наслаждения духа, отраду их сердцу и отдых телу. Но всё это следует за исполнением ими своего служения по занимаемой должности и повседневным обязанностям. Именно это служение составляет душу и жизнь всех их наслаждений и увеселений. Но если лишить их этой души, или жизни, то все сопутствующие радости одна за другой перестанут радовать, сперва став безразличными, а затем никчёмными, и наконец, источником грусти и тоски”.

Когда он закончил говорить, дверь открылась, и люди, сидевшие у неё, бросились вон. Они разбежались по домам, каждый к своим делам и обязанностям, которые вернули их к жизни.

735. Затем ангел обратился к тем, у кого понятия о небесной радости и вечном счастье были связаны с пирами у Авраама, Исаака и Иакова, и с играми и развлечениями, сменяющими их, за которыми следуют новые застолья, и так далее, до бесконечности. “Пойдёмте со мной, - сказал он, - я приведу вас туда, где вы сможете испытать блаженство вашей радости”. И он повёл их через лес на поляну, выстланную досками, на которой размещались столы, по пятнадцать с каждой стороны.

“Зачем здесь столько столов?” - спросили они. Ангел отвечал, что первый стол - для Авраама, второй - для Исаака, третий - для Иакова, а за ними по порядку - столы для двенадцати Апостолов. Напротив них - столько же столов для их жён: для Сарры, жены Авраама, для Ревекки - жены Исаака, и для Лии и Рахили, жён Иакова. Остальные двенадцать предназначались жёнам двенадцати Апостолов.

Немного погодя на столах оказалось множество блюд с яствами, а между ними красовались горки сладостей. Гости, обступив столы, ждали их хозяев; и через некоторое время те явились по порядку, начиная с Авраама и заканчивая последним из Апостолов. Подойдя каждый к своему столу и опустившись на ложе во главе его, они пригласили всех стоящих вокруг: “Присядьте с нами”.Мужчины сели за столы с патриархами, а женщины - с их жёнами, и стали есть и пить с радостью и почтением. После еды патриархи удалились и начались игры, танцы юношей и девушек, а затем представления. По окончании их все были снова приглашены за стол, однако уже с тем условием, что первый день они будут праздновать с Авраамом, второй - с Исааком, третий - с Иаковом, четвёртый - с Петром, пятый - с Иаковом, шестой - с Иоанном, седьмой - с Павлом, и далее с остальными до пятнадцатого дня, а затем все застолья повторятся в том же порядке, лишь с переменой мест, и так вечно.

Затем ангел собрал всех этих людей вместе и сказал им: “У всех, кого вы видели за столами, были те же самые мысли, что и у вас, когда они представляли себе небесные радости и вечное счастье. Чтобы они могли увидеть, насколько бесплодны были их понятия, с позволения Господа были устроены эти застолья и представления. Люди, сидевшие во главе каждого стола - это лишь игравшие стариков актёры, из которых многие - деревенские жители с бородами, из-за своего небольшого богатства более высокомерные, чем остальные. Им дано воображать, что они и есть эти древние патриархи. Идите за мной, я выведу вас из этого лагеря”.

Они последовали за ангелом, и увидели в двух разных местах по полсотни человек, которые до того набили желудки едой, что им было дурно. Они мечтали вернуться в знакомую обстановку своих жилищ, к своим должностям, делам или обязанностям. Но многих из них останавливали стражники леса, и спрашивали, сколько дней они пировали, угощались ли они уже за столом с Петром и Павлом, а если нет, то говорили, что им стыдно уходить, не сделав этого, поскольку это невежливо. Большинство из них говорили: “Нам хватит наших радостей. Еда стала безвкусна для нас, вкус наш иссох, наши желудки отвергают пищу, и мы не в состоянии глотать её. Мы провели уже несколько долгих дней и ночей в этой роскоши и искренне просим вас отпустить нас”. И когда их отпустили, они помчались домой что есть духу.

Далее ангел собрал всех снова вместе и по пути поведал им о небесах следующее: “В небесах, как и в мире, есть еда и питьё, застолья и праздники. Столы выдающихся людей полны изысканными угощениями, диковинными яствами и лакомствами, которые радуют и подкрепляют их дух. Есть там также развлечения и театральные представления, концерты и пение, и всё это достигает высшего совершенства. Доставляя радость, это всё же не составляет счастья. В радостях должно содержаться счастье, исходящее из них. Именно счастье делает радости радостями, питает их, и не даёт им стать никчемными и утомительными. Счастье это приходит к каждому от пользы его занятий.

У каждого ангела во влечении его воли есть скрытое стремление, побуждающее его ум к какой-либо деятельности. От этого их ум спокоен и удовлетворён. Это ощущение спокойствия и удовлетворения позволяет их уму принимать от Господа любовь к служению. В её принятии и состоит небесное счастье, которое даёт жизнь вышеупомянутым радостям. Небесная пища есть в своей сути не что иное, как любовь, мудрость и служение, объединённые между собой, то есть, служение посредством мудрости из любви. Поэтому все в небесах приемлют пищу для тела в зависимости от пользы, которую они приносят, роскошную - полезные в высшей степени, среднюю, но изысканного вкуса, - те, чья польза умеренна, простую - чья польза скромна. Бездельники же не имеют пищи вообще".

736. Затем ангел созвал всех тех, так сказать, мудрецов, кому небесные радости и вечное счастье, ими приносимое, представлялись в обладании высшей властью и несметным богатством, в величии выше царского и роскоши вне всякого сравнения, поскольку в Слове говорится, что они будут царями и князьями, и будут царствовать с Христом вечно, и ангелы будут служить им, и тому подобное. Ангел сказал им: “Пойдёмте со мной, я введу вас в радости, которые вы себе вообразили”. Он привёл их в галерею, выстроенную из колонн и пирамид, в передней части которой был низкий портик, служивший входом в неё. Ангел провёл их внутрь, и там они обнаружили двадцать человек с одной стороны и двадцать с другой, чего-то ждавших. Тут же появился некто, изображавший ангела, и сказал им: “Эта галерея - путь в небеса. Подождите немного и приготовьтесь, ибо старшие из вас станут царями, а младшие - князьями”.

Как только он сказал это, у каждой колонны появился царский трон, на каждом троне - шёлковая мантия, а сверху - скипетр и корона; и у каждой пирамиды появилось кресло, возвышавшееся над землёй на три локтя, а на каждом из кресел - цепь из золотых звеньев и рыцарская перевязь, застёгнутая на концах алмазным браслетом. Затем послышался возглас: “Идите и оденьтесь, займите свои места и ждите”. Тут же старшие поспешили к тронам, а младшие - к креслам, усаживаясь в них и облачаясь в наряды. Затем как бы туман поднялся снизу; и от этого тумана у сидевших на тронах и креслах лица стали важными, груди напыжились, и они исполнились уверенности, будто они теперь - цари и князья. Туман этот представлял собой вдыхаемые ими испарения собственных мечтаний. В этот момент будто бы с небес слетели юноши и встали по двое позади тронов и по одному позади кресел, чтобы прислуживать. Глашатай повторил несколько раз: “Цари и принцы! Подождите ещё немного. Сейчас для вас в небесах готовятся дворцы, скоро явятся ваши придворные и свита, чтобы проводить вас туда”. И они ждали, ждали, до тех пор, пока не истомились и не истосковались духом от нетерпения.

Через три часа небеса над их головами раскрылись и ангелы, посмотрев вниз, пожалели их. “Что же вы сидите, как дураки, исполняя свои роли? Вас разыграли, превратив из людей в кукол, потому что в сердце своём вы верили в то, что будете царствовать с Христом, как цари и князья, и что ангелы будут прислуживать вам. Разве забыли вы слова Господа, что тому, кто будет великим в небесах, нужно стать слугой. Поэтому вам следует знать, что подразумевается под царями и князьями, и под царствованием со Христом. Это означает быть мудрым и приносить пользу. Ибо царство Христа, то есть небеса, есть царство пользы. Ибо Господь любит всех и всем желает добра, а добро - это польза. Поскольку же Господь делает добро, или приносит пользу, опосредованно, через ангелов, а в мире - через людей, то Он даёт всем верно служащим любовь к служению и награду её, а именно, внутреннее блаженство, и в этом заключается вечное счастье.

В небесах, как и на земле, есть высшая власть и несметные богатства. Ибо там есть правительства и виды правления, а значит, старшие и младшие должности и звания. Занимающие высшие должности имеют дворцы и правительственные здания, великолепием и роскошью превосходящие те, что у императоров и царей на земле. Многочисленные придворные, слуги и свита, а также пышные одеяния, придают им ореол почёта и славы. Но эти высшие правители выбираются из таких людей, которые всем сердцем за благосостояние общества, а величие роскоши затрагивает лишь телесные чувства их, с тем, чтобы внушать послушание. Поскольку общее благо требует, чтобы каждый служил какой-либо цели в обществе, как общем организме, а всякое служение исходит от Господа и исполняется ангелами и людьми будто бы от себя, то ясно, что в этом состоит царствование с Господом”.

Услышав с небес всё это, те люди, что были наряжены царями и князьями, сошли со своих тронов и кресел, побросав скипетры, короны и мантии. Туман, наводивший на них атмосферу мечтаний, рассеялся, облако, дышавшее мудростью, осенило их, и к ним вернулся, таким образом, здравый рассудок.

737. Затем ангел вернулся в здание, где собрались мудрые из Христианского мира, и вызвал тех из них, которые уверились в представлении о небесных радостях и вечном счастье, как о наслаждениях райского сада. “Следуйте за мной, - сказал он им, - и я отведу вас в райский сад, в ваши небеса, где вы вступите в блаженства вашего вечного счастья.” Он повёл их через высокие ворота, образованные свитыми между собой ветвями и побегами благородных деревьев. Миновав ворота, он повёл их извилистыми дорожками из одной стороны света в другую. На самом деле это был сад, расположенный у входа в небеса, в который приводили всех людей, веривших в мире, что все небеса - это один большой сад, называемый раем. Туда также попадают те, кто утвердились в мысли, что после смерти наступает полный отдых от трудов, который состоит в упоённом вдыхании удовольствий, прогулках среди роз, вкушении сока благороднейших сортов винограда и развлекательном застолье, и что такая жизнь возможна только в небесном раю.

Ведомые ангелом, они увидели огромное скопление людей, старых и молодых, мальчиков, женщин и девочек, которые располагались по трое и по десятеро, сидя среди цветочных клумб и плетя венки для украшения голов старейших и запястий молодых людей, и гирлянды для того, чтобы обвить ими груди мальчиков. Одни женщины собирали плоды с деревьев, складывая их в корзины и относя своим спутникам. Другие выжимали в бокалы сок из винограда, вишни и шелковицы, и пили с наслаждением. Некоторые вдыхали распространявшиеся вокруг ароматы, исходившие от цветов, плодов и зелени. Некоторые пели сладкие песни, ласкавшие слух присутствующих. Иные сидели возле источников, придавая струям воды различную форму. Иные гуляли неподалёку, беседуя и шутя. Иные бегали, играли, плясали, одни рядами, другие в хороводе.1 Иные удалялись в беседки, чтобы отдохнуть на кушетках; там было много ещё разных райских наслаждений.

Дав им посмотреть на всё это, ангел повёл своих спутников по дорогам, извивавшимся в разные стороны, и в конце концов привёл к людям, которые сидели среди прекраснейшего цветника, окружённого маслинами, а также апельсиновыми и лимонными деревьями. Охватив свои головы руками, они раскачивались из стороны в сторону, плакали и причитали. Бывшие с ангелом обратились к ним с вопросом, из-за чего они сидят здесь. “Уже семь дней, - ответили они, - как мы пришли в этот сад. Когда мы вошли, нам показалось, что духом мы взмыли в небо и оказались в самых глубинах его блаженства. Но спустя три дня блаженство это стало слабеть, исчезая из нашего духа, стало неощутимым и поэтому превратилось в ничто. Когда наши воображаемые радости прекратились, мы испугались, что лишимся вообще всякого удовольствия в своей жизни, и начали сомневаться, что может быть вечное счастье. И мы стали искать те ворота, которыми мы вошли, бродя по тропинкам и полянам, но лишь ходили вокруг да около, задавая вопросы встречным. Некоторые из них говорили, что ворота эти нельзя найти, потому что этот райский сад - огромный лабиринт, устроенный так, что всякий желающий выйти только забирается в него ещё глубже. « Поэтому у вас нет выбора, и вам придётся остаться здесь навсегда, - говорили они. Теперь вы в середине рая, где сосредоточены все его наслаждения» ”.

Затем они обратились к сопровождавшим ангела со словами: “Мы сидим здесь уже около полутора дней. Мы присели в этом цветнике, потеряв всякую надежду найти выход. У нас перед глазами изобилие маслин, винограда, апельсинов и лимонов. Но чем дольше мы смотрим на них, тем больше устают наши глаза смотреть на них, наши ноздри - вдыхать их аромат, наши языки - пробовать их вкус. Потому-то у нас такой грустный, плачевный и жалобный вид”.

После этих слов ангел сказал: “Этот райский лабиринт на самом деле является входом в небеса. Я знаю, как выйти отсюда, и выведу вас”. Когда он произнёс это, сидящие вскочили и стали обнимать ангела, а затем последовали за ним, присоединившись к его спутникам. По пути ангел поведал им, в чём заключается небесная радость и вечное счастье. Он рассказал им, что в райском саду нет внешних наслаждений, которые не сопровождались бы внутренними наслаждениями райского сада. Внешние райские наслаждения - это наслаждения лишь телесных чувств, а внутренние наслаждения - это наслаждения душевных склонностей. Если их нет во внешних наслаждениях, то в них нет и небесной жизни, поскольку нет души. Всякое наслаждение без соответствующей ему души постепенно слабеет и становится скучным, и утомляет ум больше, чем работа. В небесах повсюду встречаются райские сады, доставляющие ангелам большую радость, и чем больше в них удовольствий души, тем полнее их радость ощущается как радость”.

Слыша это, они спросили: “Что такое наслаждения души и от чего они происходят?” Ангел ответил: “Наслаждения души происходят от любви и мудрости от Господа. Поскольку любовь есть действующее начало, действенность которого проявляется при помощи мудрости, то оба этих начала содержатся в их проявлении, а проявление это - служение. Господь наполняет этими наслаждениями душу, и они нисходят затем через высшие и низшие области ума во все телесные чувства, где обретают свою полноту. Вот что делает радость радостью; вечной же она становится благодаря Тому, в Ком её вечный источник. Вы видели райские сады, и уверяю вас, в них нет и малейшего листика, который не был бы созданием супружества любви и истины, воплотившихся в служении. Итак, кто в таком супружестве, тот и в небесном саду, а значит, в небесах”.

738. Затем ангел-проводник вернулся обратно в то же здание, чтобы обратиться к тем, которые пребывали в твёрдом убеждении, что небесная радость и вечное счастье состоят в непрестанном восхвалении Бога и вечно непрекращающемся празднике, поскольку в мире они верили, что по смерти они увидят Бога, и что жизнь небесная, по тамошнему богослужению, называется “непрестанной субботой”.

“Идите за мной, - сказал им ангел, - и я отведу вас туда, где вы сможете испытать вашу радость”. Он отвёл их в небольшой городок, в котором посередине располагалась церковь, а все дома назывались священными молельнями. В городе они увидели множество народа, стекавшегося со всех уголков страны, и среди них множество священников, которые встречали прибывающих, приветствовали их и за руку отводили к воротам церкви, а оттуда - в молельни, находившиеся вокруг. Таким образом их посвящали в непрестанное богослужение, говоря им, что этот город - преддверие небес, а церковь - вход в величественную, беспредельную церковь небес, где ангелы вечно прославляют Бога молитвами и хвалами. “И здесь, и там полагается, - говорили они, - чтобы новоприбывшие сначала вошли в эту церковь и провели в ней три дня и три ночи. После посвящения они направляются в дома этого города, кои все являются молельнями, освящёнными нами. Затем, переходя из дома в дом, они должны вместе с собравшимися в них молиться, воздавать хвалу и повторять услышанное в проповедях. Но прежде всего нужно следить за тем, чтобы не думать про себя и не говорить присутствующим ничего такого, что бы не было святым, набожным и религиозным”.

Вслед за тем ангел повёл своих спутников в церковь, полную людей, среди которых многие в мире занимали высокие должности, а многие были простыми людьми. У ворот стояла стража, чтобы никто не мог выйти, не проведя там своих трёх дней. “Уже второй день, - сказал ангел, - как эти люди пришли сюда; посмотрите на них внимательно, и вы увидите, как они прославляют Бога”.

Посмотрев на окружающих, пришедшие увидели, что многие из них уснули, а бодрствующие всё время зевают. Из-за того, что мыслями они постоянно возносились к Богу, без всякой возможности вернуться в тело, многим из них, как и окружающим, казалось, будто лица их оторваны от тела. Глаза у некоторых были дикими от постоянного обращения вверх. Словом, все были угнетены сердцем и изнемогли духом от скуки. Отвернувшись от кафедры, они восклицали: “Наши уши оглохли, прекратите, наконец, ваши проповеди! Мы уже не слышим ни слова, и скоро даже звука вашего голоса не сможем стерпеть”. Затем они вскочили, всей толпой бросились к воротам и вырвались вон, смяв стражу, стоявшую на пути.

Видя такое, священники последовали за ними, смешались с толпой и принялись читать наставления, молиться и сетовать, говоря: “Вернитесь на праздник, славьте Бога, освящайтесь! Мы приведём вас в этом преддверии небес к вечному прославлению Бога в величественной, беспредельной церкви, находящейся на небесах, и вы будете наслаждаться вечным счастьем”. Но они не могли ничего понять, и едва ли что-либо слышали, потому что в течении двух дней постоянного вознесения мыслей прочь от домашних и повседневных дел ум у них помутился. Когда же они попытались вырваться из рук священников, те стали хватать их за руки и одежду, принуждая вернуться в церковь и слушать проповеди. Но тщетно; люди кричали: “Оставьте нас! Мы и так уже близки к обмороку”.

При этих словах явились четверо, одетые в белое и увенчанные митрами. Один из них был в мире архиепископом, а трое остальных были епископами. Все они были теперь ангелами. Они созвали всех священников и обратились к ним со словами: “Мы видели с небес вас и ваших овец, и как вы пасёте их. Вы довели их до безумства. Вы не знаете, что такое славить Бога. А это означает приносить плоды любви, то есть преданно, честно и усердно исполнять работу в своём призвании. Ибо это - от любви к Богу и любви к ближнему; на этом зиждется целостность общества и его благо. Вот чем прославляют Бога, наряду с богослужением в установленное время. Не читали вы разве слов Господа:

Тем прославится Отец Мой, что вы принесете много плода и будете Моими учениками. Иоанн 15:8.

Вы, священники, можете посвящать себя богослужению и прославлению, так как в этом ваша обязанность, дающая вам почёт, славу и воздаяние. Однако вы не более всех этих людей можете посвящать себя такому прославлению, если ваш почёт, ваша слава и ваше воздаяние не основываются на ваших обязанностях”.

С этими словами епископы приказали страже у ворот не препятствовать никому входить и выходить. “Потому что есть великое множество людей, - сказали они, - которые не могут представить себе никакой иной небесной радости, кроме постоянного поклонения Богу, поскольку совершенно не знают, каково небесное состояние”.

739. Вслед за тем ангел вернулся со своими сопровождающими к месту собрания, не покинутому ещё мудрецами, и созвал тех, которые верили, что радость небесная и вечное счастье заключаются уже в одном принятии в небеса, а в небеса принимают по Божьей милости. Они думали, что принятым тут же даруется радость, как у тех в мире, кого допускают в день праздника в царский дворец, или приглашают на свадьбу. Ангел сказал им: “Подождите немного, я подам сигнал трубой, и сюда придут люди, известные своей мудростью в духовных вопросах, касающихся церкви”. Несколько часов спустя явились девять мужчин, все увенчанные лаврами, как знаками отличия. Ангел проводил их в зал, где присутствовали все ранее собравшиеся, перед которыми он обратился к девятерым увенчанным лаврами, сказав: “Я знаю, что вам было позволено взойти в небеса, так как вы этого искренне желали по своим убеждениям; и что вы вернулись обратно на эту нижнюю, или поднебесную, землю, зная всё о состоянии в небесах. Так расскажите нам, какими вам показались небеса”.

Они отвечали по очереди. Первый сказал: “С раннего детства и до конца моей жизни в мире у меня было представление о небесах, как о месте всевозможного счастья, блаженства, удовольствия, красоты и развлечений. Я думал, что как только меня впустят, я сразу попаду в окружение атмосферы счастья, и буду вдыхать её полной грудью, подобно жениху на свадьбе, или в брачных покоях с невестой. С такими понятиями я восходил к небесам, пройдя первую и вторую стражу. Когда же я приблизился к третьей страже, её начальник окликнул меня. “Кто ты, друг?” - спросил он. “Не здесь ли небеса? - сказал я в ответ. - Я поднялся сюда, движимый искренним желанием, и умоляю позволить мне войти”. Он разрешил. Я увидел ангелов в белых одеждах, проходивших мимо и разглядывавших меня. Они тихо переговаривались: “Вот какой-то новоприбывший, на котором нет небесных одежд”. Услышав это, я подумал: “Это, кажется, подобно тому, что говорил Господь о человеке, пришедшем на свадебный пир без свадебных одежд”, и попросил: “Дайте мне одежду такую же, как у вас”. Но они только рассмеялись. Затем прибежал некто с повелением из суда: “Сорвать с него одежду, бросить его вон, и одежду выбросить вслед за ним”. Вот так меня выдворили оттуда”.

Второй по порядку сказал: “Я верил так же: что если только меня пустят в небеса, которые у меня над головой, то я буду окружён радостями и буду дышать ими вечно. И мне тоже было дано по моему желанию. Но когда ангелы видели меня, они бежали прочь со словами: “Что за чудовищное зрелище? Откуда здесь эта ночная птица?” И действительно, я чувствовал, что я уже не человек, хотя ничего во мне не изменилось, по причине того, что я дышал небесным воздухом. Вскоре прибежали с повелением из суда, чтобы слуги вывели меня вон и сопровождали обратно по тому пути, которым я поднялся, до самого дома. Когда же я вернулся домой, я снова казался человеком и себе, и другим.”

Третий сказал: “У меня всегда было представление о небесах, основанное на понятии места, а не любви. Поэтому, когда я попал в этот мир, я страстно желал в небеса. Когда же я увидел, что некоторые люди поднимаются наверх, я последовал за ними. Мне разрешили войти, однако не дальше, чем на несколько шагов. Но только я собирался порадоваться наслаждениям и красотам по своим представлениям об этом месте, как небесный свет, снежно-белый, который, как мне сказали, в своей сущности - мудрость, помрачил мой разум, в глазах у меня потемнело, и я начал сходить с ума. Затем равное свету по силе небесное тепло, о котором мне было сказано, что оно в сущности - любовь, заставило моё сердце трепетать, наполнило меня беспокойством, и такая внутренняя боль пронзила меня, что я упал спиной на землю. Пока я лежал так, пришёл посыльный из суда с повелением осторожно отнести меня в подходящие мне свет и тепло. И как только я вернулся в них, мой дух и сердце успокоились”.

Четвёртый сказал, что он тоже выводил свои представления о небесах из понятия о месте, а не о любви. “Как только я попал в духовный мир, - сказал он, - я сразу спросил мудрецов, можно ли взойти в небеса. Они ответили мне, что дозволено каждому, лишь бы не выбросили оттуда вон. Я усмехнулся и стал подниматься, думая, как и остальные, что все в мире могут получить радости небесные во всей полноте. Но на самом деле, как только я вошёл, я чуть не умер, и боль, пронзившая мою голову и тело, свалила меня на землю. Я стал извиваться, как змея на огне, сползая к обрыву, с которого я и бросился вниз. Затем меня подобрали стоявшие внизу, и отнесли в гостиницу, где я пришёл в себя”.

Пятеро остальных также рассказали удивительные вещи о том, как они восходили в небеса. Они сравнивали состояние своей жизни при этом с состоянием рыб, вынутых из воды на воздух, или птиц в разрежённом воздухе. Они сказали, что после таких тяжких испытаний у них не осталось никакого желания попасть в небеса, и они хотят жить только в обществе себе подобных, где бы то ни было. Им стало известно, что в мире духов, где они находятся, сначала всех готовят: добрых - к небесам, злых - к аду. Когда они готовы, им открываются дороги в те общества, где живут сходные с ними люди, и в этих обществах они остаются навсегда. Они вступают на эти дороги с удовольствием, поскольку это дороги их любви. Услышав это, все члены первого собрания признались, что у них тоже не было другого представления о небесах, кроме понятия о месте, где они смогут вечно досыта вкушать окружающие их радости.

В заключение ангел с трубой сказал им: “Теперь вам должно быть понятно, что небесные радости и вечное счастье не зависят от места, но являются состояниями жизни человека. Условия жизни в небесах происходит от любви и мудрости; а поскольку любовь и мудрость соединяет служение, то жизненные условия в небесах определяются их соединением в служении. То же самое можно сказать о милосердии, вере и добрых делах, поскольку милосердие - это любовь, вера - это истина, ведущая к мудрости, а добрые дела - это служение. Между тем, в нашем духовном мире имеются такие же места, как и в природном мире, иначе нам негде было бы жить, то есть, не было бы отдельных жилищ. Но пространство здесь представляет собой не какие-либо места, а является видимостью пространства, зависящей от состояния каждого в смысле любви и мудрости, иначе говоря, милосердия и веры.

Каждый, кто становится ангелом, несёт в себе собственные небеса, потому что в нём есть любовь, принадлежащая его небесам. Ведь человек от создания является в малом виде изображением, подобием и отпечатком больших небес. Именно в этом и заключается человеческий образ. Поэтому каждый человек входит в то общество в небесах, частным подобием которого он стал. Когда, таким образом, он попадает в это общество, он вступает в подобное себе, переходя от самого себя к себе в этом обществе, и от него - к этому обществу в себе. Он принимает тамошнюю жизнь, как свою собственную, а свою - как тамошнюю. Там каждое общество представляет собой как бы общий организм, и ангелы есть как бы однородные части, из которых составляется общество. Итак, из этого следует, что все охваченные злом, и поэтому ложью, образуют в себе подобие ада; такие в небесах мучаются от взаимного влияния и противоборства противоположного в противоположном. Ибо адская любовь противоположна небесной любви, и поэтому удовольствия этих двух видов любви сталкиваются между собой, как враги, и убивают друг друга в схватке”.

740. После всего этого раздался голос с небес, обращённый к ангелу с трубой: “Выбери десятерых из всего собрания и приведи их к нам. Господь сказал нам, что приготовит их, чтобы три дня им не было никакого вреда от тепла и света, то есть от любви и мудрости, наших небес”.

Десять человек были избраны и последовали за ангелом. Они взошли по крутой тропинке на возвышенность, а с неё - на гору, на вершине которой находились небеса тех ангелов, казавшиеся им прежде пространством среди облаков. Одни за другими перед ними открывались ворота, и когда они прошли через третьи, ангел, сопровождавший их, поспешил к правителю этого небесного общества, чтобы возвестить об их прибытии.

“Возьми с собой кого-нибудь из моих подданных, - ответил правитель, - и передай нашим гостям, что я рад их принять. Проводи их в придворные покои и отведи каждому комнату и спальню. Кроме того, возьми с собой нескольких дворецких и слуг, чтобы прислуживали им и выполняли их повеления”. Всё было сделано, как приказано.

Когда ангел ввёл их внутрь, они спросили его, дозволено ли будет им пройти к правителю, чтобы увидеть его. “Сейчас утро, - ответил ангел, - а до полудня нельзя видеться с ним. До этого времени все заняты своими обязанностями и делами. Но вас пригласили на обед, где вы будете присутствовать за столом у нашего правителя. А пока я отведу вас во дворец, и вы сможете полюбоваться его великолепием и роскошью”.

По дороге во дворец они в первую очередь осмотрели его снаружи. Дворец был обширным, построенным из порфира на основании из яшмы. Перед входом было шесть высоких колонн из лазурита, крыша была выложена золотыми листами, окна сделаны из самого прозрачного хрусталя, а рамы их - тоже из золота. После того, как они осмотрели дворец снаружи, их пригласили внутрь, и провели по комнатам; их взгляду предстало убранство неописуемой красоты, а под потолком - бесподобные резные украшения. У стен размещались столы из сплава серебра и золота, на которых лежали разнообразные бытовые принадлежности, украшенные драгоценными камнями, а некоторые - вырезанные из цельного самоцвета по небесному образу. И ещё многое они видели, чего ни один глаз на земле не видел, а потому никто не мог подумать, что такое бывает на небесах.

Они были потрясены великолепием увиденного, но ангел сказал им: “Не удивляйтесь. Всё, что вы видите, не является изделием или произведением ангельских рук. Это работа Зодчего вселенной, подаренная нашему правителю. Поэтому здесь - строительное искусство в своём совершенстве, от которого берёт начало всякое строительное искусство в мире. Вы, возможно, решите, - продолжал ангел, - будто всё подобное пленяет наши глаза и ослепляет их настолько, что мы видим в этом радость наших небес. Однако не в этом наша сердечная радость; это лишь дополняет её. Поэтому, насколько мы рассматриваем всё это как дополнения, и как Божье творение, настолько видим в этом всемогущество и милость Бога”.

741. Затем ангел сказал: “Ещё не полдень. Пойдёмте в сад нашего правителя, примыкающий ко дворцу”. Они пошли, и при входе ангел пояснил: “Это самый пышный сад из всех садов нашего общества”.

“О чём ты? - спросили спутники ангела. - Здесь нет никакого сада. Нам кажется, что тут только одно дерево, плоды на его ветвях и верхушке будто из золота, а листья - из серебра, по краям украшенные изумрудами; и под деревом - дети со своими нянями”.

На это ангел ответил с глубоким чувством в голосе: “Это дерево - в середине сада, мы зовём его деревом наших небес; некоторые называют его деревом жизни. Подойдите ближе, ваши глаза откроются, и вы увидите сад”. Они так и сделали; глаза их открылись, и они увидели деревья, увешанные вкуснейшими плодами и овитые виноградной лозой, верхушками склонённые к дереву жизни посередине”.

Деревья эти были посажены непрерывными рядами, расходящимися наружу бесчисленными кольцами или витками бесконечной спирали. Таким образом получалась совершенная спираль из деревьев, в которой каждый вид последовательно сменял другой в порядке превосходства их плодов. Начало спирали находилось на порядочном расстоянии от дерева посередине, и в этом пространстве разливалось сияние, от которого деревья во всех кольцах блистали каждое в своём великолепии, от первого до последнего. Первые деревья были самыми благородными и были усыпаны изысканными плодами. Они назывались райскими деревьями, невиданными, потому что таких не бывает и не может быть ни в одной стране природного мира. За ними следовали оливковые деревья, дающие масло, и деревья, дающие вино. Далее шли душистые деревья, а по краям - деревья, полезные своей древесиной. Там и тут в этих кольцах или спиралях из деревьев встречались скамьи, сделанные из вытянутых вперёд и сплетённых между собой ветвей деревьев позади них, украшенные и наряженные их плодами. В этом непрерывном хороводе деревьев попадались проходы, ведущие в цветники, а из них - на лужайки, состоявшие из газонов и клумб.

Пришедшие с ангелом, видя всё это, воскликнули: “Вот так выглядят небеса! Куда ни обратишь свой взор, всё производит впечатление небесного рая, всё неописуемо”. Ангелу было приятно это слышать, и он заметил: “Все наши небесные сады представляют собой видимые формы, или изображения, разнообразного счастья небесного в его источнике. А поскольку влияние этого счастья привело в восторг ваши умы, вы и воскликнули: “Вот так выглядят небеса!” Но те, кем это влияние не принимается, видят эти райские сады, как обычные леса. Влияние это принимается теми, у кого есть любовь к служению. Те же, у кого есть только любовь к славе, которая не от служения, не принимают этого влияния”. Затем он объяснил и рассказал, что изображает и означает в этом саду каждая вещь в отдельности.

742. Между тем пришёл посланник от правителя, который приглашал отобедать с ним. Тут же явились и двое придворных, которые принесли одежды из белого льна и сказали: “Наденьте это, поскольку никому не дозволяется садиться за стол правителя без небесных одежд”.

Они облачились в принесённую одежду, подпоясались и последовали за своим ангелом, который привёл их в открытую галерею дворца, предназначенную для прогулок, чтобы они подождали правителя. Здесь ангел представил их многим известным людям и государственным деятелям, которые тоже ожидали правителя. Через некоторое время двери распахнулись, и через ту, что была побольше, на западе, вошёл правитель в сопровождении пышного шествия. Ему предшествовали личные советники, за ними - советники казначейства, далее - главные придворные. Среди них шёл правитель, за которым следовали придворные различных чинов, и в конце - свита. Всего их было сто двадцать человек.

Ангел встал во главе десяти новоприбывших, одетых, как местные жители. Он приблизился вместе с ними к правителю и вежливо представил их. Правитель, не останавливаясь, сказал им: “Прошу, отобедайте со мной”.

Они последовали за ним в трапезную и увидели там великолепно накрытый стол. Посреди него возвышалась золотая пирамида с сотней блюд, расположенных на подставках в три ряда. На блюдах были сладкие булочки, виноградные цукаты и другие лакомства из хлеба и вина. В середине пирамиды был устроен как бы фонтанчик из сладкого вина, струя которого разделялась на вершине её и наполняла бокалы. Сбоку пирамида имела золотые выступы, на которых располагались тарелки и блюдца, наполненные всякого рода едой. Эти выступы, на которых располагались тарелки и блюдца, представляли собой образцы небесного искусства, основанного на мудрости, которые в мире невозможно ни создать никаким умением, ни описать никаким языком. Тарелки и блюдца были сделаны из серебра и украшены по кругу резьбой, такой же, как и на их подставках. Бокалы были из прозрачных самоцветов. Вот как был накрыт стол.

743. Вот как были одеты правитель и его подданные. На правителе была длинная пурпурная мантия с вышитыми на ней серебряными звёздами. Под мантией он носил блузу из блестящего голубого шёлка, открытую до пояса на груди, на котором был виден герб этого общества. На гербе была изображена орлица на верхушке дерева, высиживающая своих птенцов; он блестел золотом и был окружён бриллиантами. Личные советники были одеты почти так же, но без герба; вместо него они носили резные сапфиры на золотых цепочках, одетых на шею. Придворные были одеты в каштановые накидки, с вышитыми орлятами в окружении цветов; блузы, а также панталоны и чулки у них были из опалового шёлка. Вот как они были одеты.

744. Личные советники, советники казначейства и придворные, стоя вокруг стола, по знаку правителя сложили руки и вместе произнесли благодарственную молитву Господу. Затем правитель кивнул и все сели за стол на мягкие сидения. “И вы присаживайтесь со мной за стол, - сказал правитель десяти гостям, - вот ваши места”. Дворцовая прислуга, посланная к ним ранее, расположилась позади них. Правитель сказал: “Возьмите себе каждый по тарелке с подставки и по блюду с пирамиды”. И когда все взяли предложенное, на месте прежних вдруг возникли новые тарелки и блюда. Бокалы их наполнились из фонтанчика, и они принялись за еду.

Когда они достаточно насытились, правитель обратился к десятерым гостям со словами: “Я слышал, что вас созвали на собрание на земле под этими небесами, чтобы вы высказали свои мысли о небесных радостях и вечном счастье, происходящем от них. Я слышал также, что вы высказывались по-разному, в зависимости от того, какое из телесных удовольствий для вас больше значит. Но что такое телесные удовольствия без душевных? Именно в душе заключается их привлекательность. Удовольствия души в своей сущности являются неразличимыми состояниями блаженства, которые становятся всё более и более воспринимаемыми по мере того, как нисходят в мысли ума, а из них - в ощущения тела. В мыслях ума они воспринимаются, как нечто радостное, в чувствах тела - как нечто им приятное, а в самом теле - как удовлетворение. Из всего этого вместе слагается вечное счастье, но одно последнее даёт не вечное счастье, а лишь временное, которое когда-нибудь кончается и уходит, а иногда превращается в несчастье. Вы видели, что все ваши радости есть среди небесных радостей, и превосходят всякое ваше воображение; тем не менее, они не привлекают наши умы внутренне.

От Господа в наши души втекают любовь, мудрость и служение, - три как одно целое, или триада. Любовь и мудрость, однако, проявляются лишь как понятия, поскольку они не выходят за пределы склонностей и мыслей, заключённых в уме. Но они обретают существование в служении, поскольку соединяются при этом в действии и работе тела. Там, где они осуществляются на деле, они продолжают существовать. Поскольку любовь и мудрость проявляются и затем существуют в служении, то именно служение для нас привлекательно. Служение же состоит в преданном, честном и старательном исполнении обязанностей по своему роду занятий. Любовь к служению, а значит, и усердие в служении, делает ум сосредоточенным и не даёт ему бесцельно блуждать, впитывая всевозможные страсти, проникающие из тела и из мира через чувства, и обольщающие его, отчего все истины религии и нравственности пускаются по ветру вместе с любым добром, от них происходящим. Но усердное посвящение своего ума служению собирает эти истины вместе и связывает их между собой, располагая ум к принятию мудрости, которую они дают, и в то же время изгоняет из ума обманы и глупость всякой лжи и суеты. Однако вам ещё многое скажут на эту тему те мудрецы нашего общества, которых я пошлю к вам сегодня во второй половине дня”.

С этими словами правитель встал из-за стола вместе со всеми сотрапезниками, которым он пожелал мира, и сказал ангелу, сопровождавшему гостей, чтобы тот проводил их обратно в покои и оказал им всё должное гостеприимство. Он также велел ему пригласить к ним учтивых и любезных людей, чтобы те развлекали их беседами о разнообразных радостях этого общества.

745. Когда они вернулись в свои комнаты, всё было готово. Из города пришли те люди, которых пригласили развлечь гостей разговорами о различных радостях этого общества. После приветствий они стали вести изысканную беседу, прогуливаясь вместе. Ангел, сопровождавший гостей, рассказал, что эти десять человек приглашены в их небеса посмотреть на их радости, чтобы у них сложилось новое представление о вечном счастье. Он попросил рассказать им что-нибудь о тех радостях, которые касаются телесных чувств. “А позже придут мудрецы, которые будут говорить о том, что превращает эти радости в блаженство и счастье”, - сказал он.

В ответ на просьбу люди, приглашённые из города, рассказали следующее: “Здесь у нас бывают праздники, объявляемые правителем для умственного отдыха тех, кого утомила страсть к соревнованию. В эти дни на площадях устраиваются музыкальные и певческие концерты, а за городом - игры и представления. В это время на площадях строят хоры, огороженные перилами из переплетённых виноградных лоз, с которых свисают гроздья винограда. На них в три яруса располагаются места, на которых сидят музыканты со струнными и духовыми инструментами, низкими и высокими по тону, как с мощным, так и с нежным звучанием; а с обеих сторон от них - певцы и певицы. Они развлекают горожан самыми приятными гимнами и песнями, как хоровыми, так и сольными, время от времени меняя стиль. По праздникам такие концерты продолжаются с утра и до полудня, а затем весь день до вечера.

Кроме того, каждое утро можно слышать доносящееся из домов вокруг площадей сладкозвучное пение девушек и девочек, которому вторит весь город. Каждый день песня посвящена какой-либо одной из склонностей духовной любви. То есть, склонность эта слышится в переливах и колебаниях поющих голосов, и ощущается в пении, будто она и вправду присутствует в нём. Она проникает слушателям в душу и вызывает в них соответствующие чувства. Таково небесное пение. Поющие говорят, что звук их песен словно воодушевляет и увлекает их внутренне, пробуждая в них радость по мере того, как их принимают слушатели. Когда пение оканчивается, окна и двери домов на площадях и улицах закрываются, и весь город погружается в тишину, так что не слышно ни звука и не видно ни одного праздного прохожего. Все приступают тогда к своим повседневным занятиям.

Но в полдень двери открываются, а где и окна - после полудня. На улицах играют мальчики и девочки под присмотром нянь и воспитателей, сидящих у дверей домов.

У окраин города есть поля для разнообразных игр мальчиков и девочек. Там устраиваются бега наперегонки и игры с мячом. Есть также игры, называемые теннисом, в которых мячиком бьют в стенку и отбивают его. Кроме того, мальчики соревнуются между собой, кто сильнее и кто слабее в слове, действии и сообразительности. Сильнейший получает в награду лавровые листья. Есть ещё много других игр, предназначенных для развития скрытых способностей у детей.

Ко всему прочему бывают ещё и представления, разыгрываемые актёрами на сценах за городом. В них изображаются разнообразные преимущества и достоинства нравственной жизни. Некоторые роли в этих представлениях предназначены для сравнения”. “Почему для сравнения?” - спросил один из десятерых гостей. “Ни одну добродетель, - ответили ему, - нельзя живо изобразить во всём достоинстве и всей привлекательности её без сравнения степеней этой добродетели от высшей до низшей. Такие роли показывают низшую добродетель, вплоть до её отсутствия. Вместе с тем строго соблюдается правило, чтобы не изображать чего-либо противоположного, то есть нечестивого или неподобающего, разве только иносказательно и отдалённо. Такой закон установлен по той причине, что никакая добродетель в своём достоинстве и добре не может опуститься до недостойного и злого, но лишь до своего низшего проявления или отсутствия; и лишь когда она обращается в ничто, начинается противоположное. Поэтому небеса, где всё достойно и хорошо, не имеют ничего общего с адом, где всё недостойно и плохо”.

746. Во время их беседы прибежал слуга и объявил, что по приказу правителя прибыли восемь мудрецов и желают войти. Услышав это, ангел вышел, чтобы встретить их и принять. Затем, после положенного знакомства и взаимных приветствий, мудрецы начали с того, что рассказали о том, с чего мудрость начинается и как она растёт. Между прочим они уделили большое внимание её развитию, заметив, что у ангелов мудрость не имеет предела и никогда не исчерпывается, но возрастает и умножается бесконечно.

При этих словах ангел, возглавлявший гостей, сказал: “Наш правитель за столом говорил с этими людьми о том, что мудрость заключается в служении. Не угодно ли и вам сказать об этом?” “Человек, как он был создан, - отвечали они, - наделён мудростью и любовью к мудрости, но не ради него самого, а для того, чтобы он делился ею с другими. Посему написано в изречениях мудрецов, что никто не мудр для себя, или никто не живёт для себя, но и для других тоже. В этом начало общества, а иначе оно не могло бы существовать. Жить для других - значит служить. Служение - вот на чём держится общество, и для него есть столько же путей, сколько способов делать добро; служения неисчислимы. Бывают служения духовные, которые относятся к любви к Богу и любви к ближнему. Бывают служения нравственные и гражданские, которые относятся к любви к обществу и стране, в которых живёт человек, к собратьям и соотечественникам, с которыми он живёт. Бывают природные служения, которые относятся к мирской любви и её потребностям. И бывают телесные служения, то есть собственные нужды, ради того, чтобы быть в состоянии исполнять служения более высокие.

Все эти служения заложены в человеке, в должном порядке следуя друг за другом. Одновременно присутствуя в нём, они заключены одно в другом. Кто предан первым служениям, духовным, тот пребывает и в остальных, и тот мудр. Но кто не предан первым служениям, а остаётся во вторых и последующих, тот не мудр, а только кажется таковым по внешней видимости нравственности и гражданственности. Тот, кто не предан ни первому, ни второму роду служения, а лишь третьему и четвёртому, далёк от мудрости, потому что он - сатана, любящий одно мирское и себя ради мирского. Тот же, кто предан одному четвёртому виду служения, в мудрости - ничтожнейший из всех, ибо он - дьявол, живущий только для себя, а если и делает что-либо для других, то только ради себя самого.

Кроме того, у каждой любви есть свои удовольствия, ибо они составляют её жизнь; удовольствие же любви к служению есть небесное удовольствие, которое входит во все удовольствия, следующие за ним по порядку, и в соответствии с порядком, в котором они следуют одно за другим, они возвышаются и становятся вечными”. Затем они перечислили некоторые небесные наслаждения, происходящие от любви к служению, заметив, что их мириады, и что ими обладает всякий, кто входит в небеса. Так, в мудрых беседах о любви к служению, они провели остаток дня.

А к вечеру явился гонец в льняной одежде, чтобы пригласить десятерых гостей вместе с ангелом на свадьбу, которая должна была состояться на следующий день. Гости очень обрадовались, что смогут увидеть и свадьбу на небесах. Затем их пригласили на ужин к одному из личных советников. Вернувшись после ужина, они разошлись по своим спальням и уснули до утра.

Проснувшись поутру, они услышали пение девушек и девочек, о котором им говорили, и которое доносилось теперь из домов на городской площади. Та склонность, что слышалась в песне в этот раз, была супружеской любовью. Нежность этого пения глубоко тронула и взволновала их. Они почувствовали, как прежние радости их наполняет блаженное очарование, несущее восторг и свежесть. Когда пришёл срок, ангел объявил: “Оденьтесь в те небесные одежды, что послал вам наш правитель”. Одевшись, они увидели, что их наряды сияют словно пламенным светом. “Отчего это?” - спросили они у ангела. “От того, что вы идёте на свадьбу, - ответил ангел, - в таких случаях в нашем обществе одежды светятся и превращаются в свадебные”.

747. Затем ангел повёл их в дом, где происходило бракосочетание, и привратник распахнул перед ними дверь. Как только они ступили за порог, их приветствовал ангел, посланный женихом. Их отвели в дом и показали приготовленные для них места. Затем их пригласили в преддверие брачного покоя, посреди которого стоял стол, и на нём семисвечие с золотыми ветвями и чашами. По стенам были развешены серебряные светильники, светом своим придававшие комнате золотистый отблеск. По бокам семисвечия находились два стола, на которых были разложены в три ряда хлебы, а по углам комнаты располагались столики с хрустальными бокалами.

Пока они осматривали всё это, дверь в следующую комнату отворилась, и из неё появились шесть девушек, за которыми следовали жених с невестой. Держась за руки, они повели друг друга к своим местам, устроенным прямо напротив семисвечия, и заняли их. Жених сел слева, а невеста - справа от него. Девушки стали за сидением невесты. Жених был одет в блестящую пурпурную накидку и белоснежную льняную блузу с ефодом, украшенным золотой пластиной с бриллиантами по кругу. На пластине был изображён орлёнок, свадебная эмблема этого небесного общества. Голову жениха украшала митра. Невеста была одета в ярко-красную мантию и вышитое платье, спадавшее от шеи до самого пола, и прихваченное под грудью золотым поясом; голову её венчала золотая с рубинами корона.

Когда они сели рядом на свои места, жених повернулся к невесте и надел ей на палец золотое кольцо. Затем он достал браслеты и жемчужное ожерелье, и застегнул браслеты у неё на запястьях, а ожерелье - вокруг шеи, со словами: “Прими это в залог”. Отдав ей всё это, он поцеловал её, сказав: “Теперь ты моя,” - и назвал её женой.

При этом все гости воскликнули: “Благословенны будьте!” - сначала каждый в отдельности, а затем все вместе. И посланник от правителя тоже сказал это. В этот момент всё помещение наполнилось ароматным дымом благовоний, что означало благословение с небес. Затем слуги взяли хлеб с двух столов рядом с семисвечием и бокалы, которые теперь были наполнены вином, со столов в углах, и подали каждому из гостей по хлебу и по бокалу. Они стали есть и пить. Потом муж и его жена встали и, сопровождаемые шестью девушками с серебряными светильниками в руках, теперь зажжёнными, до порога брачного покоя, вошли в него; дверь за четой новобрачных закрылась.

748. Далее ангел, сопровождавший десятерых прибывших с ним, рассказал, что ему было поручено привести их в это общество, и он показал им великолепие дворца правителя вместе со всей его чудесной обстановкой, а также о том, как они присутствовали у правителя на обеде и говорили с мудрецами этого общества. Он попросил гостей позволить им поучаствовать в беседе. Тогда они собрались вместе и стали разговаривать.

Один из мудрецов, бывших на свадьбе, спросил: “Понимаете ли вы, что означает увиденное вами?” Они ответили, что понимают немногое, и спросили его, почему жених, который теперь стал мужем, был так одет. Он ответил: “Жених, а теперь муж, изображал собой Господа, а невеста, теперь жена, изображала собой церковь, по той причине, что в небесах бракосочетание символизирует супружество Господа с церковью. Вот почему на голове его была митра, и сам он был одет в накидку, блузу и ефод, подобно Аарону, а невеста, теперь жена, была в короне и в мантии, как царица. Завтра они будут одеты иначе, поскольку такая символическая одежда остаётся только на сегодня”.

Ему задали другой вопрос: “Раз он изображал Господа, а она - церковь, то почему она сидела справа?” Мудрец ответил: “Потому что супружество Господа и церкви образуется любовью и мудростью; Господь есть любовь, а церковь - мудрость. Мудрость же справа от любви, поскольку член церкви обладает мудростью словно бы от себя самого, а насколько он мудр, настолько он принимает любовь от Господа. Кроме того, правая рука означает силу, а любовь приобретает силу через мудрость. Однако, как я сказал, после свадьбы символы изменятся, ибо тогда уже муж будет изображать мудрость, а жена - любовь к этой мудрости. Но это не первичная, а вторичная любовь, которую жена получает от Господа через мудрость мужа. Любовь Господня, то есть первичная любовь, это любовь мужа быть мудрым. Итак, после свадьбы муж и жена вместе изображают церковь”.

Следующий вопрос был: “Почему рядом с женихом, теперь мужем, не стояли вы, мужчины, тогда как рядом с невестой, теперь женой, стояли шесть девушек?” “Причина тому, - сказал мудрец, - что сегодня мы тоже причислены к девушкам, а число шесть означает всех, или нечто полное”. “Почему?” - спросили его. “Девушки означают церковь, а церковь состоит из обоих полов. Мы, таким образом, относительно церкви тоже девушки. Это явствует, например, из Откровения:

Это те, которые не осквернились с женщинами, ибо они девы, и они следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Откр. 14:4.

Именно потому, что девы означают церковь, Господь уподобил её десяти девам, или девственницам, приглашённым на свадьбу (Матф. 25:1 сл.). Именно потому, что Израиль, Сион и Иерусалим означают церковь, в Слове так часто говорится о деве или дочери Израиля, Сиона или Иерусалима. Господь изображает Своё супружество с церковью также в следующих словах Псалма Давидова:

Царица по правую руку Тебя в лучшем Офирском золоте. Одежда ее шита золотом; в вышитой одежде ведут её к царю; за нею и девы, подруги ее, войдут в царский дворец. Пс. 44:10-16”.

В завершение они спросили: “Не нужно ли было пригласить священника для совершения свадебного обряда?” “Это необходимо на земле, - сказал мудрец, - но не в небесах, поскольку здесь изображаются Сам Господь и церковь. Об этом не известно на земле. У нас же священник ведёт помолвку: выслушивает, принимает, подтверждает и освящает согласие жениха и невесты. Согласие - это главная составляющая бракосочетания, а все остальные обряды, следующие затем, являются лишь церемониями”.

749. Вслед за тем сопровождающий ангел обратился к тем шестерым девушкам, рассказав и им о своих спутниках, с просьбой любезно уделить им немного времени. Девушки направились к ним, однако, подойдя ближе, вдруг повернули назад и ушли в женские комнаты к своим подругам. Видя это, ангел последовал за ними и спросил, почему они так неожиданно ушли, не сказав ничего гостям. “Мы не могли подойти ближе”, - ответили они. “Но почему?” - спросил он. “Мы не знаем, - сказали они в ответ, - но мы почувствовали, как что-то нас отталкивает и тянет назад. Простите нас, пожалуйста”.

Ангел вернулся к своим спутникам и передал им ответ, добавив: “Полагаю, что ваше влечение к противоположному полу не целомудренно. Мы в небесах любим девушек за их красоту и изящность в обращении; мы любим их очень сильно, но непорочно”. Спутники его рассмеялись, сказав: “Твоё предположение правильно: кто же может видеть рядом такую красоту и не ощутить при этом никакого желания?”

750. По окончании свадебного торжества все приглашённые стали расходиться, и вместе с ними наши десятеро гостей с ангелом, поскольку был уже поздний вечер, и пора было спать. На заре они услышали возвещение: “Сегодня суббота!” Встав, они спросили у ангела, что это значит. “Так у нас созывают на богослужения, - ответил тот, - которые назначаются священниками в определённые дни. Они проводятся в наших храмах и длятся около двух часов. Если вам угодно, пойдёмте, я возьму вас с собой”.

Они оделись и вместе с ангелом пришли в храм. Храм оказался обширным, вмещающим около трёх тысяч человек, полукруглым, со скамьями или рядами сидений, изогнутыми по форме здания. Напротив них находилась кафедра, отодвинутая немного вглубь. Налево позади кафедры была дверь. Десятеро гостей вошли вместе с сопровождавшим их ангелом, который указал им, где сесть, пояснив: “Каждый приходящий в храм знает своё место; оно известно ему по внутреннему наитию, и никто не может сидеть где-то ещё. Если он сядет в другом месте, он ничего не сможет слышать и воспринимать, и кроме того, нарушит порядок, а от этого у священника не будет вдохновения”.

751. Когда все собрались, священник взошёл на кафедру и прочитал проповедь, проникнутую духом мудрости. Проповедь была посвящена святости Священного Писания, и тому, как посредством него Господь соединяется с духовным и природным мирами. Будучи в озарении, он доказал со всей полнотой, что эта святая книга продиктована Господом Иеговой, и потому Он присутствует в ней до той степени, что Сам является истиной, в ней заключённой. Но истина, которая есть Сам Господь в Слове, скрывается под буквальным смыслом, и не доступна никому, кроме обладающих истинами учения и живущих при этом доброй жизнью, которые в Господе и Господь в них. Он закончил свою проповедь искренней молитвой, после чего сошёл с кафедры.

Пока паства расходилась, ангел попросил священника сказать несколько напутственных слов своим спутникам. Он присоединился к ним, и они проговорили около получаса. Священник беседовал с ними о Божественной Троице, говоря, что она - в Иисусе Христе, в котором вся полнота Божества пребывает телесно, как сказал Апостол Павел. Затем он говорил о союзе милосердия и истины, поскольку вера есть истина.

752. Поблагодарив его, они вернулись домой. Там ангел сказал им: “Уже третий день, как вы взошли в это небесное общество, а Господь приготовил вас, чтобы вы могли оставаться здесь три дня. Нам пора расставаться. Снимите одежды, данные вам правителем, и оденьтесь в свои собственные”. Одевшись в своё, они почувствовали желание уйти. Они стали спускаться вместе с ангелом, проводившим их до самого места собрания. И там они воздали благодарение Господу за то, что Он соизволил наградить их знанием, а значит и разумением, о небесных радостях и вечном счастье.

Rambler's Top100